Всеобщая история искусств

В 1873 году он получил звание академика за огромную композицию «Христос и грешница», написанную на сюжет известной поэмы Толстого. Христос, проходя мимо дома, где совершается оргия, получает от одной гетеры предложение выпить кубок вина и разделить их общество.

Светлый, спокойный взгляд Иисуса, с укором остановившийся на ней, заставляет ее выронить фиал и отступить в смущении. Обе картины были приобретены Александром III. Пребывание за границей художник завершил огромной картиной «Факелы Нерона», написав в ходе технической подготовки к ней «Нубийского продавца амулетов».

«Факелы Нерона» были приняты публикой восторженно. Совет Академии, присудив автору звание профессора, постановил, что художественная деятельность Семирадского приносит честь и Академии, и русскому искусству, однако критика не приняла картину. Рисунок называли неправильным, композицию – искусственной, христиан, которые должны были составить центральную группу, – незначительными и написанными небрежно. Высоко оценили лишь проработку изображения мрамора, металла и тканей.

В 1878 году на Всемирной выставке в Париже Семирадский получил за это произведение высшую награду и орден Почетного легиона. Академии Рима, Стокгольма и Берлина избрали его своим почетным членом, а флорентийская галерея Уффици сделала художнику предложение написать автопортрет для Пантеона всемирных знаменитостей. Тем не менее на картину не нашлось покупателя, и художник подарил ее краковскому музею.

В конце 1870-х годов Семирадский получил заказ на живописные работы в храме Христа Спасителя в Москве.

Его кисти принадлежал запрестольный образ, изображающий Тайную вечерю, четыре картины из жития Александра Невского и две фрески с полукруглым верхом («Крещение Спасителя» и «Вход в Иерусалим»). Изображения сохраняли свойства картин, а не образов, и блеск деталей затмевал в них все остальное.

Лучшая из них – «Чудо после смерти великого князя», где эффект мертвой руки, раздвинувшей черную схиму, чтобы взять отпускной лист, передан с большим настроением.

Для московского Исторического музея Семирадский написал две огромные, очень эффектные вещи – «Сожжение русса» и «Тризна воинов Святослава». Затем он снова обратился к античным сюжетам, иногда затрагивая и евангельские темы.

Наиболее известными являются его картины «Пляска среди мечей», «Фрина на празднике Посейдона в Элевсине» – огромная картина, приобретенная Александром III и подаренная Эрмитажу, «Вакханалия времен Тиберия на Капри», «Летние сумерки в Помпее», «Христос у Марфы и Марии», «Песнь невольницы», «Семейное счастье», «Жрец Исиды», «По примеру богов».

Превосходным колористом считается Константин Егорович Маковский (1839–1915). Он родился в Москве в семье художника Егора Ивановича Маковского. Сначала он работал в Московском училище живописи и ваяния, а в 1857 году перешел в Академию художеств.

За картину «Смерть Федора Годунова» (1862) Константин Маковский получил вторую золотую медаль. От конкурса на большую золотую медаль Маковский отказался и ушел в Петербургскую художественную артель.

В 1869 году он получил звание профессора за грандиозный жанр «Балаганы на Адмиралтейской площади во время Масленицы», приобретенный для Зимнего дворца Александром II. Путешествие на Восток дало художнику мотивы для двух прекрасных картин – «Перенесение священного ковра в Каире» и «Похороны в Каире».

Во время войны с Турцией художник был на Дунае и написал эффектную композицию «Замученная болгарка». В 80-е годы Константин Маковский писал в основном жанры из русской истории: «Свадебный пир XVII столетия», «Выбор невесты царем Алексеем Михайловичем», «Приготовление к венцу», «Смерть Ивана Грозного». Кроме того, им было расписано много плафонов и декоративных панно, ширм и портретов.

В историю русского жанра вошел также брат Константина Маковского Владимир Егорович Маковский (1846–1920). Он окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества и в Академии не учился. Тем не менее еще в 1878 году Академия признала его достойным звания академика, а в конце века он был профессором и одним из главных деятелей в совете Академии.

Владимир Маковский был последователем Перова, почитателем Кнауса и Вотье. Обладая искрометным юмором, в некоторых жанрах он показал себя неподражаемым, тонким психологом с лирическим оттенком.