Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

Мы бродили по развалинам, балансировали на каменном фундаменте и гадали, как выглядели комнаты до того, как дом сгорел дотла.

– Когда я разбогатею, куплю его и устрою в нем бильярдную, – сказал Рон.

Я ответил:

– А мне бы хотелось купить его и жениться на Фрэнси из соседнего классса. Знаешь ее? – Рон молча кивнул. – И мы бы здесь жили.

Я поднял кусок бетона и швырнул его в сторону рассыпающегося камина.

Покинув разрушенный особняк, мы некоторое время бегали по лесу и нашли несколько размокших порножурналов. Я попытался палкой открыть один из них, но журналы превратились в сплошное мокрое месиво. Мы сумели разглядеть всего несколько фотографий обнаженных женщин с черными треугольниками лобковых волос.

– Фу! – сказал Рон и отвернулся. Я смотрел на эти фотографии, и мое сердце гулко стучало. Порно тогда было незаконной редкостью, обычно его прятали. И вот оно попало мне в руки – размокшие, поврежденные снимки. Но какими же оглушающе притягательными они были! Я хотел забрать журнал с собой и спрятать, чтобы иметь возможность разглядывать расплывшиеся изображения обнаженных грудей и ягодиц, когда захочу. Но Рон посоветовал мне оставить журнал там, где мы его нашли: «Тебе нужны неприятности?»

Рон был одним из моих лучших друзей в Стратфорде. Он нравился девочкам, потому что был красивым и довольно высоким для пятиклассника.

Мы пошли обратно к моему дому. По дороге мой приятель зачем-то заглянул в ливневую канализацию.

– Там пять долларов! – завопил он.

– Что?

И вправду, на дне водостока лежала пятидолларовая банкнота.

– Как бы нам ее достать? – озадачился Рон. Я никогда не видел его настолько взволнованным.

– Давай поднимем решетку, – сказал я. Мы вцепились в мокрые, скользкие металлические прутья.

– Раз, два, три, тяни! – командовал я, но, несмотря на все наши усилия, решетка не сдвинулась с места.

– Может, туда можно из другого места пролезть? – спросил Рон. Мы огляделись. Никакого прохода в канализацию поблизости не наблюдалось.

– Давай найдем палку, – предложил я. Мы поискали на обочине дороги и нашли длинную тонкую палку. Один ее конец я обмазал грязью и медленно опустил его в сток. С первой попытки купюра прилипла к палке. Я вытянул ее, и Рон схватил вожделенную бумажку.

– У меня есть пять долларов! – истошно закричал он, подскакивая на месте. Мы осмотрели купюру. Она была мокрой и перепачканной в сточной грязи. Но все-таки эта зеленая штучка выглядела прекрасной!

– Я дам тебе доллар, потому что ты помог мне ее достать, – посерьезнев, весомо сказал Рон.

– По-моему, это справедливо, – немедленно и столь же весомо ответил я. Доллар был для меня настоящим богатством. Тем более ценным, что подарила мне его не бабушка, как она иногда это делала, а великодушные боги ливневой канализации!

Мы решили сегодня же потратить найденные деньги и пошли ко мне домой, чтобы попросить мою маму довезти нас на автомобиле до универмага.

– А зачем ты заглянул в этот водосток? – спросил я Рона по дороге.

– Я не знаю! – развел он руками.

Мы вошли в дом, и он закричал:

– Бетси, я нашел пять долларов!

Бетси – имя моей мамы. Она, как истинная демократичная хиппи, просила моих друзей называть ее по имени.

– Мы можем поехать в «Брэдлис»? – спросил я.

«Брэдлис» был самым дешевым из всех универмагов в Стратфорде. На вершине иерархии городских универсальных магазинов стояли «Мейси» и «Блумингдейл», но мы не могли позволить себе что-то покупать ни в одном из них: цены там кусались. А вот в «Брэдлис» мы всегда делали большую часть покупок. Здесь пахло жареной едой, между стеллажами с дешевыми товарами слонялись толпы иммигрантов и коннектикутских бедняков. Мы сели в мамин «Плимут» и быстро доехали до универмага.

– Я даю Моби доллар, – объявил Рон, – потому что он помогал мне, когда я нашел эти пять долларов.

Мама улыбнулась.

– Очень мило с твоей стороны, Рон. Моби, что ты хочешь купить?

– Пластинку «Convoy», – ответил я без малейшего колебания.

Я услышал песню «Convoy» по радио и сразу влюбился в нее. В ней пелось о тяжелых грузовиках, фурах и рефрижераторах, и это была самая лучшая песня, которую я когда-либо слышал. Я понятия не имел, что такое «медведь в воздухе», и никогда не слышал о компании «Kenworth»[94], но все в мире «Convoy» казалось необычным.

Мама припарковалась рядом с огромной кучей тающего серого снега. Мы с Роном побежали к зданию магазина, крича:

– Догоняй, мам!

– Скорее, Бетси!

Доллар был для меня настоящим богатством. Тем более ценным, что подарила мне его не бабушка, как она иногда это делала, а великодушные боги ливневой канализации!