Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

– Может, хватит? Пойдем отсюда?

Дэйв слез с ведра. Мы прокрались через двор и вернулись на улицу. Мое настроение сразу улучшилось. Я чувствовал себя отважным искателем приключений – как будто пришел с друзьями на вечеринку и плюнул в сторону Стива Ларкина. Пусть Синтия Корсилья не стала моей вечной любимой подругой. Но Дэйв рассказывал мне о ней с ведра. Я находился рядом с желанной девушкой! И этого было достаточно.

– Хотите пойти послушать другую сторону пластинки Элвиса Костелло? – спросил Дэйв.

Нью-Йорк(2002)

«Teany» недостатка в посетителях не испытывало. Но первые месяцы после открытия кафе мы с Келли почему-то терпели убытки. Потом друг, владевший рестораном на Ладлоу-стрит, сказал мне: «Если ты тратишь больше, чем получаешь, отпимизируй расходы. Прежде всего закупки и уровень сервиса».

Ох. Так вот в чем решение!

Я рассказал об этом Келли, и она энергично взялась за оптимизацию нашего малого бизнеса. У нее это хорошо получалось, и вскоре дела пошли на лад. При этом количество посетителей не уменьшилось. Это было замечательно. Это означало, что «Тeany» не придется закрывать.

Закрытие кафе разбило бы мне сердце. Оно стало мне вторым домом. Каждое похмельное утро я приходил туда за выпечкой с веганским крем-сыром. Днем я проводил там встречи и интервью, а по вечерам встречался с друзьями, и мы играли в скрабл, а потом шли куда-нибудь и напивались. К тому же в «Тeany» было светло, тихо и чисто – в отличие от темных гастрольных автобусов, в которых я провел большую часть времени за последние несколько лет.

В день празднования Хэллоуина я находился дома: в туре образовался короткий перерыв. Мне нужно было идти на вечеринку, но сначала хотелось заглянуть в «Тeany» – съесть кусок шоколадного торта, а заодно похвастаться своим маскарадным костюмом. Я считал, что оделся как клавишник из группы Journey или Loverboy, хотя понятия не имел, как выглядел клавишник из Journey или Loverboy. На мне были красные брюки, белые ботинки, красная футболка без рукавов, длинный темный парик, большие солнечные очки и красная куртка со множеством молний, как у Майкла Джексона.

Чуть раньше я позвонил Келли и рассказал о костюме. Спросил: «А ты одета ведьмой? Посетители не разбегутся?» Она засмеялась и ответила, что работает в обычной одежде, только нацепила на нос пластиковый свиной пятачок и наложила кое-какой грим.

Соглашаясь на психотерапию для любовных пар, я предполагал, что врач поздравит меня с тем, что я прекрасно осознаю свои потребности, а затем вежливо скажет Келли, что она сумасшедшая.

Наши близкие отношения, что восстановились после разрыва в день открытия «Teany», продолжались. Но вот праздники почему-то мы теперь вместе не отмечали.

Добравшись до «Тeany», я, минуя зал, сразу спустился в подвал, где располагался офисный кабинет Келли.

– Это ты? – спросил я, указывая на свиной пятачок на ее носу и раскрашенные розовым щеки.

– Это ты? – засмеялась она, снимая с меня черные очки и дергая за густые космы парика. Потом спросила: – Ты был в зале?

– Еще нет.

– Тебе стоит зайти. Там Дэвид Боуи, Иман и их маленькая дочь.

– Ух ты! – обрадовался я. – Тогда побегу к ним!

Но Келли остановила меня.

– Подожди. Мы можем поговорить?

– Да, – ответил я, внезапно встревожившись. Вопрос «Мы можем поговорить?» всегда приводил меня в ужас, потому что обычно это означало, что человеку от меня что-то нужно или я сделал что-то не так.

Келли нахмурилась, взяла меня за руку и вывела из кафе. Мы пошли на запад по Ривингтон-стрит и присели на скамейку в скверике, разбитом возле старого кирпичного здания.

– Я больше так не могу! – решительно заявила Келли.

– Как?

– Быть в полигамных отношениях!

После того как мы снова начали встречаться, договорились, что ничем не обязаны друг другу в том, что касается интимных отношений. «Измены» позволялись – и мне, и ей. Но Келли ни с кем не встречалась и продолжала тяжело переносить мои разгульные похождения. Она настояла на том, чтобы мы стали вместе ходить на сеансы психотерапии для любовных пар.

Соглашаясь на это, я предполагал, что врач поздравит меня с тем, что я прекрасно осознаю свои потребности, а затем вежливо скажет Келли, что она сумасшедшая. Но этого не случилось.

Наш первый сеанс был довольно приятным – 45 минут знакомства с деликатным и чутким психотерапевтом. Но во вторую встречу я рассказал ему о своем детстве и о том, что все романтические отношения, которые у меня были в жизни, вызывали изнурительные приступы паники. И тогда он мягко сказал:

– Знаете, Моби, возможно, вам стоит подумать о том, чтобы приходить на терапию одному, без Келли. И несколько раз в неделю.

Я был ошарашен и сразу же отказался от его предложения. Во мне жила уверенность: мое душевное здоровье в порядке; парализующие приступы паники случались из-за того, что я встречался не с теми людьми.