Второй шанс для Кристины. Миру наплевать, выживешь ты или умрешь. Все зависит от тебя

Если бы другие не видели Камили, я решила бы, что она – ангел, посланный с небес, чтобы стать моим другом.

В ту ночь мы легли спать все вместе, сытые и довольные.

Наутро нас разбудил шум, доносившийся из хижины, где жил Сантуш: оттуда слышались крики и звук ломающихся предметов. Камили заснула в гамаке вместе с братьями, а мы с Сантушом – у стены, укрывшись одеялами.

Я села, подтянув ноги. Потом посмотрела на Сантуша и увидела, что он прижался головой к стене, закрыв глаза. Всякий раз, как раздавался шум из хижины или мы слышали, как бьют его мать, он вздрагивал всем телом.

Я глянула на Камили. Она уже проснулась и обняла Анжело и Хавьера. Камили посмотрела на меня – никто из нас не знал, что делать.

– Сантуш, мне так жаль… – начала я.

– Забей! – резко ответил он.

Камили села рядом и обняла его, но Сантуш стряхнул ее руку и встал.

– Чертов идиот! Ничего толком не умеет – только и знает, что бить ее. Ненавижу его!

– Сантуш, может, мы пойдем? – неуверенно спросила я. Страсти внутри накалялись, и мне было тяжело слышать их крики. Но каково было самому Сантушу?

– Если я куда и пойду, то только туда! – крикнул он, направившись к двери, но Камили удержала его.

– Тебе туда нельзя – он убьет тебя! Он же пьяный! Вот увидишь: он скоро завалится спать.

Сантуш оттолкнул Камили.

– Если он убьет меня, мне же лучше!

С этими словами от распахнул дверь хижины, вошел внутрь и с шумом захлопнул ее за собой.

Мы с Камили, Анжело и Хавьером остались снаружи, понимая, что добром это не кончится. На этот раз отчим побьет Сантуша так сильно, что тот долго не сможет пошевелиться. Матери его достанется за то, что родила на свет такого сына, и может быть, отчим даже заставит ее выгнать его. Камили посмотрела на меня – мы все чувствовали собственную беспомощность.

Наверное, Сантуш вбежал в хижину, потому что не мог больше терпеть, как его мать избивают, – для него это было слишком. Это продолжалось уже давно. Его отчим избивал мать, да и сам Сантуш вечно ходил в синяках. Он все повторял, что единственной причиной, по которой он до сих пор не ушел из дома, было то, что он не хотел оставлять мать с этим идиотом. Может быть, он чувствовал свою вину оттого, что не мог ничего с этим поделать; и уж точно он ощущал собственное бессилие. Как бы то ни было, именно это чувствовали и мы, стоя там и слушая крики. Мы хотели помочь ему, но не знали как. В конце концов, мы были просто детьми.

Мы могли бы вбежать туда и наброситься на его отчима, а что потом? Как бы это улучшило положение Сантуша и его матери? Вот почему мы сделали единственное, что было в наших силах – просто стояли там, слушали и никуда не уходили, вдруг Сантушу понадобится наша помощь? Мы не хотели бросать его – он ведь был одним из нас, членом нашей семьи.

Внезапно мы услышали мужской голос:

– Ну и что ты мне сделаешь, сукин ты сын? Ты даже не мужик, чтобы держать такую штуку, а уж тем более – чтобы ей пользоваться.

Последовало молчание, а за ним – всем нам хорошо знакомый звук. Мы все подпрыгнули, и сердца наши заколотились, как бешеные. Сомнений не было: это был пистолетный выстрел. Я в ужасе посмотрела на Камили, а она – на меня. Тишину разорвал крик женщины. Камили, братья и я инстинктивно попятились от хижины.

– Сантуш, – шепнула я Камили, а она лишь смотрела на меня во все глаза. Она тоже не знала, жив ли он. Никто из нас не смел произнести ни звука.

Дверь распахнулась, и из хижины вышел Сантуш. Он в страхе посмотрел на нас, в глазах его была решимость, а потом повернулся и побежал.

– Что ты наделал! Что ты натворил, Сантуш! – кричала его мать, истерически всхлипывая. Страшно было смотреть, как взрослый человек ведет себя так странно, так ненормально. Со всех сторон к хижине сбегались люди, и мы, дети, поняли, что нам пора оттуда сматываться. Мы знали, что случилось.

Волшебная ночь обернулась новым днем, напомнившим нам о реальности.

Сантушу было десять лет, когда он убил человека. Помню, что я тогда подумала: совершим ли мы с Камили когда-нибудь нечто столь же ужасное? Мне тогда было семь.

Мы пытались найти Сантуша. Искали несколько дней, но никто, казалось, не знал, куда он подевался. Просто исчез. Я не раз задавалась вопросом, как сложилась его жизнь, да и жив ли он до сих пор. Мне хотелось тогда ему помочь, но он решил исчезнуть, и мы ничего не могли с этим поделать. Мне нравился Сантуш, и я то и дело повторяла, что когда мы вырастем, то поженимся. Он обнимал меня и отвечал: «Конечно, все, что захочешь!» – и при этом широко улыбался.

Я не раз думала: интересно, что будет написано на его надгробии? «Сантуш, мальчик десяти лет, убивший мужчину, который избивал его и его мать. Сбежал и пропал. Убийца». Или: «Сантуш, мальчик десяти лет, любил самолеты, мечтал стать лучшим футболистом в мире. Пропал без вести. Герой».