Второй шанс для Кристины. Миру наплевать, выживешь ты или умрешь. Все зависит от тебя

Мне было страшно, но я сделала то, что у меня хорошо получалось: выпрямила спину, отбросила чувства и вошла вслед за хозяйкой в комнату, переполненную детьми. Когда мы вошли, в комнате стало тихо и все посмотрели на меня. Я же уставилась на свои босые ноги. Откуда-то издалека я услышала, как хозяйка сказала, что меня зовут Криштиана, что теперь я буду жить здесь и буду их новым другом. Когда я только попала в приют, все было хорошо. Я жила в предвкушении воскресений и быстро нашла себе подружку. Ее звали Патрисия, и она стала моей лучшей подругой в приюте. Это была самая красивая девочка, которую я когда-либо видела. Думаю, она была на год младше меня, а может быть, и на год старше. Она рассказывала мне, как попала в приют, но я забыла. Патрисия была робкой, сдержанной и спокойной – полная противоположность мне. Кожа у нее была светлая, глаза карие, волосы золотистые, крупными кудрями, коротко стриженные, как мои. У всех детей в приюте были короткие волосы – и у мальчиков, и у девочек, – так было легче справляться с вшами. Она была доброй, и другие дети почти никогда ее не трогали. Она и сама никому не делала зла, и я старалась брать с нее пример. И все же я не могла сойтись с ней слишком близко – я все еще не забыла боль от потери лучшей подруги, и мне не хотелось снова ее испытать. Так или иначе, мы с Патрисией стали почти что лучшими подругами, даже без этой близости. Она тоже любила петь, и мы часто сидели вместе и пели песни Шуши. Нашей любимой была «Илари». Шуша была ведущей шоу на детском канале, которое мы смотрели раз в неделю. Патрисия смеялась, когда я пела. Однажды она сказала, что хотя у меня нет музыкального голоса, я компенсирую его громкостью. После многих песен и смеха я наконец поняла: она имела в виду, что у меня нет слуха. Лишь спустя много лет я смирилась с тем, что не стану новой звездой сцены. Патрисия была одной из немногих людей в моей жизни, к кому я по-настоящему прислушивалась. Она училась в школе и жила в приюте дольше меня, и на нее всегда можно было положиться.

Мне повезло найти такого друга, как Патрисия. Когда в одном месте собирается столько детей – жди беды. Постепенно я поняла: правил слишком много. Дни были похожи один на другой. Каждое утро мы выстраивались у душевой в очередь, чтобы принять душ, и по несколько человек входили. Полотенец было мало, поэтому никому не хотелось оказаться в самом конце очереди – иначе придется вытираться сырыми, холодными полотенцами. Обычно самые сильные и самые громкие пробивались вперед. Я была одной из них и могла бы тоже пролезть, но каждый день пропускала вперед Патрисию, которая была одной из последних. Однажды я и сама оказалась в конце очереди в душ и поклялась себе, что этого никогда не повторится. Дело было даже не в том, что вытираться холодными, сырыми полотенцами было противно, и не в том, что к тому моменту горячая вода заканчивалась. Дело было в принципе, это был вопрос гордости. Система очереди в душ и всех прочих в приюте была одна и та же: сильные шли вперед слабых. Чтобы пробиться вперед, нужно было побороть того, кто стоит перед тобой. Победишь – продвинешься в очереди.

Патрисия могла пройти вперед потому, что ей не нужно было побеждать тех, кто стоял за нами, но только того, кто разрешал ей пройти, то есть меня. Если же ты решал ввязаться в драку и проигрывал, то мог и вовсе оказаться в самом хвосте. В приюте была своя иерархия – совсем как на улицах, и никому не хотелось оказаться в конце цепочки. Я поняла, что мне там будет нелегко. Некоторым из детей я откровенно не нравилась, потому что я была в некотором роде любимчиком персонала. Мама научила меня хорошим манерам и всегда говорила, что нужно помогать другим и быть вежливой, в жизни это очень пригодится.

Но если хочешь выжить среди детей, нужно выбирать себе друзей – тогда всегда будет кто-то, кто прикроет твою спину, а ты поможешь ему в ответ.

Один в поле не воин – на улице это усваиваешь быстро. Я всегда умела просчитывать и обладала уличной смекалкой. Иногда это пригождалось, иногда – не очень. В приюте эти навыки почти всегда служили мне хорошую службу. И еще я быстро обзавелась врагами. Одной из них была Габриэла.

В приюте существовали неписаные правила. Правило первое: не ябедничай персоналу. Правило второе: не заводи неправильных друзей. Правило третье: не подлизывайся к персоналу. Правило четвертое: не имей то, чего больше ни у кого нет (то, что дети получали от своих родных или от персонала, разрывалось на кусочки). Правило пятое: не делай ничего такого, за что персонал может тебя наказать.

Эти простые правила постоянно нарушались, и иногда мной самой.

Воскресенье – мой любимый день