Вверх по Меконгу (сборник)

Джованни тяжело вздохнул и остановился на мосту Святого Ангела возле одной из мраморных статуй. Почему он остановился именно здесь, Джованни не знал. Просто захотелось остановиться и посмотреть в пустые глаза статуи. Но глаза Ангела вовсе не были пустыми. Джованни почудилось, что он видит в них свет далеких звезд. Видит холодный серебряный отсвет ночного видения и слышит шепот лесной феи. Джованни превратился в слух, подался вперед, перестал дышать, положил руки на холодные ступни статуи, но не смог расслышать ни слова из ее тайной речи.

Зато услышал негромкий мужской голос:

– Этот Ангел не похож на остальных. Мне кажется, что Лоренцо Бернини, создавая эту скульптуру, думал о женщине. О прекрасной женщине, пригрезившейся ему во сне. Наврядли он видел ее в реальности. Ведь если бы он разглядел ее среди толпы, то непременно назвал бы своего ангела ее именем.

Джованни повернул голову и долго смотрел на седовласого человека с серьезными глазами, глазами художника. У этих глаз не было цвета, потому что в них отражалась вечность.

– Я назвал эту статую Вероника, – улыбнулся человек. – Хотите узнать почему? – Джованни кивнул. – Я был безнадежно влюблен в Веронику Скортезе, – проговорил он и усмехнулся. – Почему был, когда я до сих пор думаю о ней?

– Почему же вы не вместе? – спросил Джованни, почувствовав к этому человеку расположение и трогательную нежность. Джованни даже показалось, что они давно знакомы, вот только ненадолго разминулись, но уж теперь ни за что не расстанутся. Ни за что. Художник научит Джованни жить в мире людей, не забывая законы вечности. Научит балансировать на грани света и тьмы, поддержит в трудную минуту, укажет выход.

Почему все это промелькнуло в сознании Джованни в их первую встречу, он не знал. Ясно было одно: будет именно так, как подумалось. Они станут лучшими друзьями.

– Вы спросили, почему мы не вместе, – проговорил художник, облокотившись на перила моста. – Да потому, что Вероника Скортезе – не женщина, мечта! Моя не сбывшаяся мечта, в поисках которой я провел всю свою жизнь. Я одинок, стар и никому не нужен. Теперь не нужен, – он горестно вздохнул. – Да и мне теперь никто не нужен. Никто… – он посмотрел на Джованни и улыбнулся. – Разве только ученик, который захочет разделить мое одиночество.

Он выпрямился, гордо поднял голову и проговорил:

– Я – известный художник Джордано Антонелло.

– А я – неизвестный художник Джованни Виченцо, – протянув ему руку, сказал Джованни.

– Я сразу понял, что вы не праздный гуляка. У вас глаза талантливого человека. Вы смотрели на ангела так, словно беседовали с ним. Верно? – пожав руку Джованни, своей сухощавой рукой, сказал он.

– Да, я пытался услышать, расслышать его голос, – ответил Джованни.

– Расслышать голос ангела здесь в Риме вам не удастся, – покачал головой Джордано Антонелло. – Чтобы услышать голос вечности, нужно отправиться… – он хитро улыбнулся. – Вы любите приключения, Джованни?

– Я молод и азартен, как любой юноша в моем возрасте.

– Вам двадцать?

– Да.

– Прекрасный возраст. У вас еще все впереди. У вас впереди целая вечность. Итак, я приглашаю вас в заколдованный город – Сьюдад Энкантада.

– Вы зовете меня в Испанию?

– Вовсе нет, – улыбнулся Антонелло. – Я зову вас в Альпы к озеру Комо, где жила когда-то моя мечта Вероника Скортезе.

– Когда едем?

– Завтра. Буду ждать вас ровно в восемь утра на Пьяцца Маттеи у фонтана делле Тортаруге.

Антонелло поклонился и поспешно зашагал прочь. Джованни улыбнулся, поцеловал холодные ступни ангела, глянул в его мраморные глаза и прошептал: «Спасибо».

На несколько лет они с Джордано Антонелло стали отшельниками, живущими в удивительном нереальном мире искусства. Но это затворничество не тяготило Джованни. Оно нравилось ему. Он познавал себя через природу и природу через себя. Писал картины, эскизы, делал наброски, беседовал с Джордано, с ужасом думая о том, что однажды все может закончится, и ему придется вернуться в реальность, в мир людей, ничего не знающих о законах вечности.

Поэтому, когда Джордано устроил ужин при свечах, Джованни заподозрил что-то недоброе. Они сидели в саду теней за столиком, покрытым бледно-лиловой скатертью, пили красное вино и наблюдали, как на озере зарождается шторм. Джордано Антонелло был неразговорчив. Он пил вино мелкими глотками и немигая смотрел вдаль, в вечность. Джованни, привыкший к странностям своего учителя, терпеливо ждал. Он наблюдал за темнеющим небом, за меняющимися красками, предвещающими бурю, вслушивался в рев ветра, восхищался всполохами молний. За час они ни разу не повторились. Джованни подумал о том, что можно будет создать сотню полотен, если воспроизвести все эти молниеносные зигзаги и изгибы. Он собрался сказать о своем намерении учителю, но тот заговорил первым.

– Шторм на озере Комо – привычное дело, – проговорил Джордано и посмотрел на Джованни. – Когда-нибудь шторм разлучит нас навеки.