Вверх по Меконгу (сборник)

Она крепко прижалась к нему, продолжая шептать: «Какое счастье, что вы нашлись». А он стоял, опустив руки по швам, и не мог пошевелиться. Кровь пульсировала в его жилах с такой силой, что казалось, они не выдержат напора и лопнут. Сердце посылало сигналы «SOS», а в мыслях светилось слово «радость».

– Как я рада, что вы нашлись! – воскликнула Милена и, отстранившись от него, продолжила деловитым тоном:

– Теперь мы с вами должны отправиться сразу в два места: в замок Шиклош и в королевство Ушмаля. Только надо решить, куда же идти вначале. Ну, господин лесник, что вы стоите, как истукан, говорите скорее, куда вы хотите идти: к Гертруде или к Милославе?

– Что? – прошептал он, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

– Ах, господин лесник, какой вы странный, – недовольно проговорила Милена и, схватив его за руку, потянула за собой. – Не станем терять время. Давайте отправимся в путь, а дорогой решим, какой даме нам следует отдать предпочтение. Правда, у нас с вами на раздумье почти нет времени. Осталось всего два дня, чтобы спасти моего отца.

– Отца? Спасти твоего отца от чего? – спросил лесник.

– От верной смерти, – ответила Милена так спокойно, что он растерялся.

– Погоди, ты шутишь или говоришь серьезно? – остановившись, спросил он.

– Я говорю серьезно, – ответила она и вздохнула. – Гертруда, ой, королева Гертруда сказала, что моему отцу отрубят голову, если я не отыщу вас и не приведу в замок Шиклош через три дня. Но вы нашлись сами, господин лесник, поэтому мне теперь нечего бояться за отца. Прошел только один день, и мы можем по дороге в замок Шиклош заглянуть еще в королевство Ушмаля, где вас поджидает королева Милослава.

– Мы не сможем запросто заглянуть в Ушмаль, потому что до него несколько часов езды на быстроногом скакуне, – покачав головой, сказал лесник.

– Странно, – проговорила Милена. – Нынче ночью я была в Ушмале, и мне показалось, что он в двух шагах от нашего дома.

– Это тебе только показалось, – вздохнул лесник. – Сколько раз мне приходилось выезжать на рассвете, чтобы примчаться к полудню к реке, где по колено в воде стояла девушка… Постой, как ты сказала зовут королеву Ушмаля?

– Милослава, – ответила Милена.

– Ми-ло-сла-ва, – мечтательно проговорил он. – Так звали ту девушку, навстречу с которой я торопился в Ушмаль. Она была так мила… Постой. В последнюю нашу встречу Милослава сказала, что она – невеста принца Вальдека, который… – лесник улыбнулся и воскликнул:

– Какое счастье, Милена, память возвращается ко мне!

– Я очень рада, господин лесник, – улыбнулась она.

– Я не лесник, сокровище мое, – присев перед ней на корточки, проговорил он. – Я – принц Миклош, которого все считают убитым.

– Но разве такое возможно? – нахмурившись, спросила Милена.

– Наверное, возможно, – улыбнулся он, – раз я – это я.

На горизонте появился белоснежный конь и громко заржал.

– Арчибальд! – воскликнул Миклош и побежал навстречу скакуну.

– О, нет. Не убегайте от меня, господин принц лесник Миклош, – простонала Милена, помчавшись следом за лесником, который терял свои лохмотья, превращаясь из старца в молодого мужчину.

– Ты был прав, колдун, – сказала мать Милены, усаживаясь в королевскую карету. – Преображаясь в другого человека, невольно становишься другим. Когда я поцеловала девчонку, со мной произошло что-то странное.

– Возникло чувство сострадания? – нахмурился колдун.

– Мне стало жаль ее, и сердце защемило, – проговорила она, глядя в окно кареты.

– Скорей верну тогда вам прежний облик, Ваша Светлость, – проговорил колдун, посыпав волосы женщины белым порошком. Она вскрикнула, прижала ладони к лицу и низко опустила голову. Колдун провел рукой по ее спине и шепнул:

– Теперь вы снова королева, вы – Гертруда. Скорее расскажите все, о чем узнали.

Вместо ответа она протянула ему два золотых побега шестилистника и нефритовую дощечку с каплями запекшейся крови.

– Я предполагал, что дела наши плохи, – проговорил колдун. – Но я не думал, что они плохи до такой степени. Два шестилистника – это двойная защита, а нефрит… Нас с вами ждут большие неприятности, Гертруда.

– Так сделай что-нибудь, чтоб их предотвратить. Ведь ты – колдун, – сказала королева строгим голосом.

– Я, к сожалению, не всесилен, – покачал он головой. – Есть силы света и добра, которые могут разрушить любые колдовские чары. Любые, слышите, Гертруда.

– Но ведь прежде никто не пытался разрушить твое колдовство. Что теперь изменилось? – нахмурилась Гертруда.

– Чаша беззаконий переполнилась, – глядя поверх ее головы, ответил он. – Меч возмездия занесен…

– Как хорошо, что ты про меч возмездия вспомнил, – улыбнулась королева. – Пора уже нам Вальдека будить. Пусть отправляется в Ушмаль. Если верить дочери садовника, то там в Ушмале, в храме надписей хранятся несметные богатства… И еще нам надо послать послов к Тольтекам, Кокомам и Мериленам, чтобы все узнали о коварстве Милославы.

– Да будет так, как вы сказали, – улыбнулся колдун. – Но я бы еще прибавил, что она – последняя из рода колдунов, что королевский трон обманом захватила, а теперь мечтает подчинить себе весь мир.