Вверх по Меконгу (сборник)

– За вас, дорогая! – колдун высоко поднял бокал и залпом выпил. – Прекрасное вино. Пейте, Магда, не бойтесь. Вино пахнет медом, розмарином и…

Магда сделала большой глоток и, закричав: «Лаванда!», упала на холодный пол. Страшные конвульсии сотрясали ее тело. Изо рта шла пена, а из горла вырывались душераздирающие звуки. Колдун опустился на колени, желая хоть как-то облегчить ее страдания, но не успел. Свет в его глазах померк, слух притупился, тело потеряло чувствительность.

– Через четыре дня они придут в себя, – проговорил человек, приказавший Магде пить вино. – Оставим их пока.

Порыв ветра погасил свечи. Люди в плащах исчезли.

– Опять кто-то оставил распахнутой дверь склепа, – недовольно пробурчал стражник, несколько раз повернув ключ в замке.

Никем не замеченная, Милена выскользнула из королевской спальни и помчалась в подземный каземат. Спустившись по узким ступеням в холодный полумрак, она тихонько позвала:

– Мама, где ты?

Слова утонули в безмолвии.

– Ма-моч-ка, – чуть громче позвала Милена, сделав несколько шагов вперед. Но ответом вновь была тишина.

Милена остановилась посреди длинного коридора, крепко прикусила губы, чтобы не заплакать, а потом поднесла к лицу нефритовую пластину и глянула вокруг через отверстие. Сумрак каземата преобразился. Вместо него Милена увидела чарующее бирюзовой прозрачностью море, посреди которого находился остров с удивительными растениями и пестрыми цветами. Среди сочной зелени пальм и кипарисов, возвышался белоснежный мраморный дворец, похожий на парящий над землей кружевной шар. Ей показалось, что достаточно одного шага, чтобы попасть на остров, где живут темнокожие люди с синими глазами. Но только она убрала нефрит, видение исчезло. Холод подземного каземата заставил ее съежиться. Милена сделала несколько шагов вперед и вновь поднесла нефритовую пластину к глазам. Теперь ее взору предстала иная картина.

Большой фрегат с бледно-розовыми парусами плавно скользил по морю, оставляя за бортом пенный след. На палубе вели негромкую беседу два человека, облаченных в длинные одежды, похожие на женские платья, расшитые по подолу золотым орнаментом.

– Султан будет нами доволен, мы купили в гарем девушку его мечты!

– С чего ты взял, Фарух, что он мечтал об этой девушке?

– У меня есть ее портрет, Мелех, – улыбнулся Фарух, протягивая собеседнику небольшой карандашный рисунок.

Милена ахнула, узнав в нарисованной девушке свою маму Альдею.

– Эта девушка привидилась султану во сне, – сказал Фарух. – Ее образ настолько поразил правителя, что он сам нарисовал этот портрет…

– Сам Салладин!? – присвистнул Мелех. – Этому рисунку нет цены.

– Верно, – улыбнулся Фарух. – Зато за девушку назначена высокая цена: шестьсот шестьдесят шесть талантов золота! И мы с тобой их с честью заслужили.

– Верно, – облизал пересохшие губы Мелех. – Вот только эта новая наложница уж очень строптивая.

– Нас это не должно волновать, мой друг, – похлопал его по плечу Фарух. – У султана триста наложниц и восемнадцать жен, за которыми следят евнухи и стражники. Усмирять непокорных – их задача, а мы лишь должны привозить их во дворец.

– Верно. Но… – Мелех придвинулся ближе и зашептал:

– Что мы будем делать, если она решит сбежать?

– Не волнуйся, – улыбнулся Фарух, – я все предусмотрел. Я велел приковать ее цепями к мачте. А еще я напоил ее сонным зельем…

– Да как вы посмели? – крикнула Милена. Нефритовая пластина выпала из ее рук и раскололась надвое.

– Что я наделала? – простонала она, опускаясь на колени. – Что теперь будет со всеми нами?

– Милена, где ты? – раздался в холодном полумраке мелодичный голос.

Милена поднялась и медленно пошла на зов. Она прижалась к Гертруде и прошептала:

– Простите меня, сударыня, за то, что я расколола нефритовую пластину.

– Пустяки, дорогая, – погладив ее по голове, сказала Гертруда. – Не плачь из-за пустяков, мои слуги все исправят. Лучше пойдем на солнечный свет и там будем ждать возвращения Миклоша, Вальдека и Альдей.

– Нам придется очень долго ждать маминого возвращения, потому что ее везут на корабле в далекую страну, в гарем султана, – продолжая всхлипывать, проговорила Милена.

– Откуда ты знаешь? – воскликнула Гертруда.

– Я видела это через нефритовый глазок.

– Ах, Магда, Магда, сколько еще слез будет пролито по твоей вине? – покачала головой Гертруда.

5

Альдее снился удивительный сон, словно она – маленькая девочка, которую мама баюкает на руках, напевая колыбельную. Голос звучал то громче, то тише, от этого сладкая истома разливалась по всему телу, делая его невесомым. И вот уже Альдея парит над землей. Нет, не парит, поднимается вверх по невидимым ступеням.

– Куда мы идем? – спрашивает Альдея.

– К солнцу, – отвечает мама.

– Но оно же такое большое и горячее, что мы превратимся в пепел.

– Нет, милая, – шепчет мама. – Свет Божьей Любви никогда не причинит вреда людям с чистыми сердцами.

– Людям с чистыми сердцами, – отзывается эхо сотнями голосов.

– Ты должна запомнить все, что услышишь здесь у Престола Величия, Мудрости и Истины. Придет время, и ты, Альдея должна будешь выполнить важную миссию…

– Время пришло!