Вверх по Меконгу (сборник)

Носильщики ловко развернулись и побежали в глубокую тень высоких деревьев, где на сотни ладов распевали прозрачные ручейки, в которых резвились разноцветные рыбки. По дорожкам важно расхаживали павлины, хвастаясь своими стоглазыми хвостами.

– Как жаль, что Милена не видит всей этой красоты, – вздохнула Альдея. И тут же вспомнила, что малышка пропала, потерялась в лесу, а она ничего не может сделать, чтобы выручить ее из беды. Ей самой нужна помощь. Но кто будет искать ее здесь, в гареме султана?

– Ма-ма, – прошептала Альдея, сжав в ладони медальон на черном шнурке, который подарила ей волшебница Гера.

– Что это? – спросила тогда Альдея, с интересом разглядывая нефрит в форме трехлистника.

– Это – волшебный амулет, – прошептала Гера, пряча лицо за всклокоченными волосами. – Если тебе будет очень-очень плохо, прижми его к губам и прошепчи свое заветное желание. Оно обязательно сбудется.

– Как здорово! – обрадовалась Альдея, прижав амулет к губам.

Гера отбросила волосы с лица и строгим голосом проговорила:

– Запомни, дочь моя, амулет поможет тебе только тогда, когда тебе действительно будет очень-очень плохо. В противном случае, он утратит свои волшебные свойства навсегда…

– Если тебе будет очень-очень плохо, – повторила Альдея, глядя на нефрит. – Но мое сегодняшнее положение можно считать очень-очень хорошим, если отбросить все мои переживания и воспоминания.

– Гарем султана, – прервал ее раздумья голос юноши. – Я провожу вас в самую дальнюю комнату, где вы сможете отдохнуть перед встречей с султаном.

Альдея послушно последовала за ним. Юноша широко распахнул двери в огромную комнату, отдал строгий приказ четырем темнокожим служанкам и поспешно удалился.

Девушки окружили Альдею, сорвали с нее одежду и, столкнув в бассейн с горячей водой, принялись натирать ее тело пряными маслами. Альдея попыталась вырваться из их цепких рук, но ничего не вышло. Тогда она попыталась заговорить с ними, но служанки остались немы.

– Я в чужой стране, в чужом мире, и никто-никто не сможет понять меня, – горестно вздохнула она и погрузилась под воду. Служанки ловко подхватили ее под руки, вытащили из воды, поставили на пол, обернули в шелковую ткань и подтолкнули к кровати.

– Спасибо, – улыбнулась Альдея, ныряя в мягкость перины.

Сладкая истома разлилась по всему телу, сделав его невесомым.

– Ты – очень счастливая, – донеслось до ее сознания. Альдея попыталась разомкнуть веки, но не смогла.

– Ты – очень-очень счастливая и очень-очень красивая, – шептали служанки.

– Султан Салладин приказал Шамси Тавризу оказать тебе королевские почести и следить, чтобы ни один волосок с твоей головы не упал.

– Больше года султан не звал к себе ни одну из восемнадцати жен и трехсот наложниц. Больше года он мечтал об одной единственной, которую видел во снах.

– Из ночи в ночь являлась ему чужестранка с глазами дикой серны. И вот…

– Пора. Пробил час. Проснись, Альдея! – услышала она властный голос и пробудилась.

Юноша в пурпурных одеждах стоял напротив кровати и внимательно разглядывал ее.

– Вы – Шамси Тавриз? – спросила Альдея, приподнимая голову.

– Тавризское солнце Шамси Тавриз, – поклонившись, проговорил он. – Кто назвал вам мое имя?

– Оно мне приснилось, – улыбнулась Альдея.

– Охотно верю, – приложив руку к груди, сказал он. – С тех пор, как наш владыка султан Салладин погрузился в написание стихов – Месневи, обращенных к внутренней сути вещей, Дарулам превратился в место, где происходят невероятные, фантастические превращения.

– А когда я стала сниться вашему султану до или после того, как он начал писать Месневи? – поинтересовалась Альдея.

– После, – ответил юноша, пристально глядя в ее глаза. – Салладин диктует Месневи уже десять лет. За это время писари записали более двадцати семи тысяч бейтов – двустиший.

– Десять лет, – проговорила Альдея, подумав о том, что десять лет назад она рассталась с Вальдеком. Что все эти десять лет она верила в его фантастическое возвращение. И именно в день похищения она увидела любимого. Но он промчался мимо быстрее ветра. Почему? Ах, если бы султан ответил на мои вопросы.

– Позволь мне дать тебе один совет, – прервал ее раздумья Шамси Тавриз. – Вперед «по неизвестному пути должна ты осмотрительней идти. Знай, жадность заведет в колодец бед того, в ком осмотрительности нет!»[14] А теперь надень подобающий наряд для встречи с мудрым правителем. Я подожду снаружи.

Едва дверь за Шамси Тавризом закрылась, четыре служанки подхватили Альдею под руки, одели, причесали, натерли маслами, надели на голову непрозрачную паранджу и повели к выходу.

– Султан говорит на многих языках, поэтому не бойся быть непонятой, – проговорил Шамси Тавриз, придирчиво оглядев Альдею. Потом он взял ее за руку и повел к золотому престолу.

Чем меньше шагов оставалось пройти, тем труднее они давались Альдее. Ей стало невыносимо трудно дышать. Она попыталась снять паранджу, но Шамси Тавриз не позволил. Он протянул Альдее влажный платок и ненадолго остановился, позволив ей перевести дух. А потом, подтолкнув ее вперед, громко проговорил: