Вызывающая дождь и другие грани женской души. Авторская методика работы с архетипами

Воля и границы у Ежиков в тумане размыты. Они не могут четко сказать «нет», но и «да» у них какое-то слабенькое. Естественно, что желания у таких женщин, как правило, непостоянные и неопределенные – скорее всего, перекос тянется еще от Хранительницы и Лилит. И откажется она от своего желания быстро, если для его реализации придется поднапрячься и подключить волю, отстоять границы. Ведь в голове будет звучать: «Не высовывайся, мир беспощаден!» А мир отвечает на запрос зеркально, он будет подбрасывать опасность за опасностью, пока не станет совсем плохо.

Ежики в тумане – это женщины-тихони, которые могут годами терпеть мужей-алкоголиков или властных тиранов, а потом в один прекрасный момент пырнуть их ножом, даже не понимая, как так получилось.

Властные мужчины часто выбирают таких женщин как для создания семьи, так и для работы: с ней можно долго играть, как кот играет с мышью. Но они не знают, что эта «мышь», будучи загнанной в угол, рано или поздно превращается в бешеную крысу, готовую выцарапать глаза.

Девочка со спичками, или Застревание

Застреванием девочка реагирует тогда, когда в семье совсем не считаются с ее желаниями, потребностями и не заботятся о ее безопасности, допуская психологическое, физическое или сексуальное насилие крайней степени. Такие девочки часто вырастают в робких, добрых и сочувствующих женщин с очень тяжелой судьбой. Крайне редко они становятся озлобленными, тогда остается хотя бы надежда на перекос в Берсерка, ибо гнев – признак готовности действовать. Но, как правило, Девочка со спичками – это покорная, беззащитная жертва. Бывает, что у нее «зажигаются спички», и тогда она начинает жить нормальной жизнью, но рано или поздно «спичка» догорает и вокруг снова воцаряются мрак и безысходность.

Катю привела ко мне на прием моя знакомая, директор одного из московских художественных колледжей. Девушка молча села в уголок кресла. По ее щекам беззвучно катились слезы. Она лишь недоверчиво посматривала на меня.

– Марин, тут такое дело. Нужно очень бережно подойти к вопросу, знаю, ты сможешь.

Катя все-таки разревелась, и я, укутав ее пледом, отправила девушку на кухню пить чай под присмотром помощницы. А моя знакомая продолжила.

Оказалось, что Катя росла в деревне в семье алкоголиков. Оба родителя водили в дом любовников, и все гульбища происходили на глазах у ребенка. В школе ее дразнили «оборвашкой» и никто не хотел с ней дружить. Классная руководительница понимала, что что-то происходит, но клещами не могла вытащить из ученицы ни слова.

Однажды девочка пришла на занятия вся в синяках. Классная связалась с поселковым отделением милиции. Но там сказали: «А что вы хотите, у нее родители – алкаши». Попытки обратиться в другие организации за защитой тоже не дали результатов. Никто не хотел принимать никаких решений – говорили, пусть сама приходит и рассказывает, что там происходит, а так мы ничего не можем сделать.