Читаем Взгляд на просвещение в Китае. Часть I полностью

Предъ объявленіемъ Кандидатовъ, получившихъ на Дворцевомъ испытаніи степень Магистра, становятъ два стола: одинъ въ Тронной Тхай-хо-дянь, другой предъ Тронною на Красномъ крыльцѣ. Одинъ Министрь и одинъ Президентъ Обрядовой Палаты становятся внѣ Тронной, на Восточной сторонѣ подъ свѣсомъ. Князья и Вельможи дежурные, чтецы и разные Чиновники, бывшіе при испытаніи, становятся позади церемоніальнаго кортежа Восточнаго крыльца; Кандидаты становятся отъ кортежа на Югъ по обѣимъ сторонамъ. Три чиновника для трехъ передачъ приказовъ порознь становятся на Западной сторонѣ крыльца. Четверо церемоніальныхъ глашатаевъ становятся по церемоніалу[19]. Лишь только Государь вступитъ въ Тронную и сядетъ на престолъ, Чиновники совершаютъ обрядъ троекратнаго колѣнопреклоненія съ девятью земными поклонами. Послѣ сего Министръ входитъ въ Тронную Восточною дверью, беретъ со стола объявленіе о получившихъ степень Магистра, и по выходѣ передаетъ Президенту Обрядовой Палаты, a Президентъ, принявъ оное съ колѣнопреклоненіемъ, перелагаетъ на желтый столъ, поставленный на Красномъ крыльцѣ, кланяется троекратно на Сѣверъ, и потомъ отходитъ на прежнее мѣсто подъ свесомъ. Новые Магистры выстраиваются y классныхъ горокъ, предъ которыми становятся они лицемъ на Сѣверъ. Какъ скоро глашатай провозгласитъ указъ, то они становятся на колѣни. Чтецъ Указа становятся на Восточной сторонѣ крыльца, лицемъ на Западъ, и читаетъ Указъ: "Такого-то года, мѣсяца и дня производимо было Дворцевое испытаніе на степень Магистра. "Государю благоугодно было Магистрамъ перваго разряда дать титулъ Магистровъ; Магистрамъ втораго разряда дать титулъ вышедшихъ изъ Магистровъ; Магистрамъ третьяго разряда дать титулъ вмѣстѣ вышедшихъ изъ Магистровъ." Послѣ сего Чиновникъ, сообщающій объявленіе, возглашаетъ: "Первый Maгистръ перваго разряда такой-то". Когда сіе объявленіе передано будетъ по Красному крыльцу внизъ, то распорядитель ведетъ сего Магистра къ класснымъ горкамъ 10 класса и становитъ на колѣни. Вторично возглашаетъ: "Второй Магистръ перваго разряда maкой-то". Послѣ двухъ передачъ объявленія ведутъ сего къ класснымъ горкамъ 15 класса и становятъ на колѣни. Въ третій разъ возглашаетъ: "Третій Магистръ перваго разряда такой-то". Послѣ трехъ передачъ объявленія ведутъ къ класснымъ горкамъ 14 класса и становятъ на колѣни. Глашатай возглашаетъ въ четвертый разъ: " Первый Магистръ втораго разряда такой-то и съ нимъ столько-то, первый Магистръ третьяго разряда такой-то и съ нимъ столько-то." О Магистрахъ втораго и третьяго разряда также три раза передаютъ; но ихъ не выводятъ изъ рядовъ. По выслушаніи указа Магистры дѣлаютъ троекратное колѣнопреклоненіе съ девятью земными поклонами. Послѣ сего Президентъ Обрядовой Палаты подходитъ къ столу, съ колѣпопреклоненіемъ снимаетъ объявленіе и сходитъ съ крыльца среднимъ сходомъ. Членъ Отдѣленія Церемоній принимаетъ объявленіе на блюдо и въ предшествіи желтаго зонтика выходитъ изъ воротъ Тхай-хо-мынь среднимъ проходомъ. За нимъ идутъ три Магистра перваго разряда, a потомъ и прочіе. По выходѣ изъ Дворца они становятся y воротъ Ву-мынь, a Чиновникъ полагаетъ объявленіе въ Драконовую бесѣдку и дѣлаетъ три поклона. Какъ скоро служители Дворцевой Экипажной вынесутъ объявленіе за ворота Чанъ-ань-мынь, то вывѣшиваютъ на городской стѣнѣ.

Церемоніалъ угощенія Магистровъ состоитъ въ слѣдующемъ:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное