Взлёт и падение. Книга вторая. Падение

– Мне это известно, – кивнул Галимов, – я читал проект договора. Но наших экспертов не устраивает цена.

– Не понимаю, почему она устраивает чехов и американцев? Они там работают на каком-то старье, которое в условиях тропической жары едва от земли отрывается. Потому и хотят аборигены заполучить наши новые самолёты.

– Может их и устраивает, если они на старье, как говорите, летают. А у нас техника новая, – возразил Зимин, – она дороже стоит.

– Чтобы туда лететь работать, нужны специальные бортовые аптечки с запасными частями, а у нас – их нет, – поддержал экономиста начальник АТБ.

– Говорят же вам, что они все расходы берут на себя. По списку закупят в Польше всё необходимое, и через Париж отправят в Бейру. Они же будут платить экипажам и обслуживающему персоналу зарплату. Жильё и питание в дни полётов тоже за их счёт. Что вам ещё нужно?

– Ну, это долгая история с закупкой и доставкой, – отмахнулся начальник АТБ.

Он не хотел говорить, что на этом типе самолёта не было инженеров с английским языком, а тех, которые им владели, он давно уже переучил на другие типы. Об этом не знал даже бывший генеральный директор Дунаев. Да, впрочем, это было в пределах его – начальника АТБ – компетенции. Ну и потом на какой, извините, хрен нам лететь куда-то на траверз Мадагаскара и работать там годами? И зарабатывать там непредвиденные проблемы. А вдруг или что – как говорят в Одессе – вот тебе и пожалуйста! Когда на Ту-154 можно просто без особого труда выполнять теперь уже накатанные ежедневные международные чартерные рейсы, с которыми намного меньше проблем?

А чего ж, утром улетел – вечером уже дома. И привезут тебе лётчики всё, что закажешь. Ту же микроволновую печь. У нас за неё три шкуры сдерут, а в Эмиратах она в двадцать! раз дешевле стоит.

А в Иране вон унитазы копейки стоят. У нас же хороший унитаз тянет на целую зарплату. Тьфу, чёрт, да что это за страна! Что же в ней есть, кроме нефти, о которой теперь весь мир верещит? А что от неё толку? Вот и приходиться заниматься коммерцией. А куда же деваться? Кстати таможенники и пограничники об этом знают и сами заказывают. Так что тут проблем с доставкой нет. Начальникам всегда привезут.

Так думал новый, как и командир первого лётного отряда со странной и непонятной фамилией Путихин, начальник авиационно-технической службы. Они уже несколько раз встречались за рабочим столом, и нашли общие точки соприкосновения.

– То есть вы хотите сказать, что работа в Мозамбике наших самолётов будет невыгодна? – прямо спросил Галимов. – Обоснуйте? Вот же говорит командир отряда, что другие компании там летают и не обижаются.

– И не первый год летают, – кивнул Трутман.

– Ну, тут ещё всё надо просчитать, – почесался начальник АТБ.

– Так, ясно, – вздохнул Галимов. – А вы мне, помнится, докладывали, что всё просчитано. Ну – и?

– А ничего не просчитано, – не выдержал Трутман. – Мне никто не может дать точных данных по работе в Мозамбике. Никто! Хотя вот он – договор и в нём всё прописано. Неужели, трудно рассчитать, хотя бы теоретически затраты и прибыли? Да я это сам за вечер рассчитаю. А у нас целый отдел, извините, сопли жуёт. Да и АТБ, – он взглянул на начальника авиационно-технической службы, – никаких определённых расчётов мне не дала и отделывается общими фразами, вот как сейчас.

– Давайте, командир, будем отвечать каждый за свой участок! – не выдержал новый начальник АТБ.

– Давайте! – импульсивно ответил Трутман. – При Дунаеве так и было. Вот будьте добры и дайте мне завтра конкретные расчёты. А не вашу «долгую историю». Тогда вот тут, в этом кабинете, и решим, как и где выгодно работать. Кстати, вместе с вами, Владимир Семёнович, – повернулся он к главному экономисту что-то сосредоточенно царапающему карандашом в своём рабочем блокноте. – А то всё – старьё, старьё! Весь мир работает и всем выгодно, кроме нас. У нас что же, особая какая-то экономика?

В кабинете генерального директора воцарилось молчание. По последнему вопросу его, заданному начальнику АТБ все поняли – сейчас будет взрыв. Так уже не раз бывало. И тогда достанется всем. А посему лучше помолчать. Но никто не знал, что молчание-то как раз ещё больше распаляло Галимова. И лишало его чувства реальности. Он мог завестись и сорвать зло на ком-то последнем, кого считал виновным из докладов своих главных специалистов. А тут как раз ещё и Трутман удачно ввернул нужную фразу, что вот, мол, при Дунаеве лучше было. Скрытый намёк ему, Галимову. Да, помнится, в бытность его работы заместителем Боброва он тоже иногда схватывался с тогда ещё знаменитым начальником АТБ Сергеем Максимовичем Дрыгало. И не раз. У того тоже вечно были проблемы. Но он их умел решать.

– Та-ак! – почти прорычал он и потянулся за сигаретой, приняв, наконец, решение. – Давайте начнём с вертолётов, – взглянул на командира вертолётного отряда. – Через неделю представьте мне обоснование, где и сколько вам нужно вертолётов и лётчиков. Вон лётчики с Ту-154 смеются, у вас, говорят, пилоты вертолётов по полгода и больше в кабине не сидят, а оклады свои за счёт нас получают.