Зачем мы плаваем

«Ее ресницы так обмерзли, что она не могла открыть глаза, – пишет Баркай. – Фактически ее уволокли в сауну, чтобы медленно разморозить глаза. Влага в носу превратилась в лед. Дышать было все равно что медленно втягивать ноздрями васаби. Все волоски на лице или длинные волосы, оказавшиеся на ледяном воздухе, мгновенно обмерзали»[80]

. Тем не менее, отмечает он, вода выглядела на удивление притягательной.

По воспоминаниям Баркая, наградой за совершенный заплыв, из которого он вышел красным, как вареный рак, с неконтролируемой дрожью всего тела, стало невероятное, мощнейшее чувство жизнеспособности: «Холод и плавание дарят такую остроту ощущений жизненной силы, что это трудно описать, нужно испытать самому».

Когда я звоню ему домой в Южную Африку, чтобы расспросить о плавании в ледяной воде для здоровья и полноты жизни, Баркай смеется. «Многие могут утверждать, что это крайне не

здоровое занятие, – говорит он. – Множество врачей твердили мне, что я давно уже должен был умереть». Однако он продолжает гоняться за льдом по всему миру, занимаясь своим «безумным спортом» ради восхитительных переживаний, которые описывает в своем рассказе о том дне в Сибири. Недавно он вернулся с еще одного заплыва в том же самом месте и хочет донести до меня, что десятилетие ледяного плавания лишь подарило ему чувство большей физической крепости.

К началу 2018 года более двухсот пятидесяти человек заслужили сертификат покорителей «ледяной мили» – заплыва на одну милю или более в воде температурой 5 ℃ или меньше.

В кабинете Кадзимуры мы изумляемся идее плавания в бассейне, вырезанном в сибирском льду. «Думаю, то, что не убивает, делает нас сильнее, – глубокомысленно замечает Кадзимура. – Я привык воспринимать эту мудрость сугубо в философском ключе, но, возможно, она верна и с клинической точки зрения».