Зачем мы плаваем

После заплыва Ким сразу отправилась к дедушкиной кровати. «Больше всего я горжусь тем, что смогла прилечь рядом с Папулей и показать ему видео со мной, плывущей проливом Кука вместе с дельфинами», – рассказывает Ким. Он воевал во Второй мировой войне и страдал посттравматическим стрессовым расстройством, но животные и природа успокаивали его. Ким была благодарна за возможность разделить с ним этот заплыв. Дедушка уже не мог разговаривать, но улыбался ей, показывая, что слышит ее. Вскоре после этого он умер у себя дома.

Через несколько месяцев после его смерти Ким переплыла канал Молокаи между гавайскими островами Молокаи и Мауи. В конце этого заплыва она увидела и услышала поющих ей горбатых китов. «На Гавайях их называют аумакуа

. Это значит – "Твои предки говорят с тобой"», – повествует Ким. В том заплыве тоже появлялись дельфины. Принесенная ими энергия вызвала у нее ощущение, что все они одно целое, что она не одинока. В этом чудилось нечто первозданное. Она чувствовала вкус жизни в воде, ощущала запах дизельного двигателя следовавшей за ней лодки. Ким сконцентрировалась на собственных руках перед собой. Ночью биолюминесценция, создаваемая крохотными морскими обитателями, слетала с кончиков ее пальцев, словно блестки. Сосредоточение на своих пальцах было сродни медитации. Это подарило ей ощущение безопасности. Кристальная вода успокаивала, глубокое дыхание океана дарило устойчивость.

В очерке «Я всегда буду обитать в воде» писательница Лидия Юкнавич говорит, что плавание определяется главным образом «глубоким вдохом, дыханием, поддерживающим способность человека двигаться сквозь воду, словно мы и не расставались со своим прошлым, когда умели дышать в этой сини». В строчках звучит тоска по этому прошлому – какой пловец среди нас не хотел бы уметь дышать в этой сини! – но не только. В них можно услышать и утверждение того, что позволяет нам оставаться собой: это воздух, которым мы дышим, воздух, в котором нуждаемся

, даже погружая лицо в воду.

Что-то в ритме нашего дыхания, когда мы находимся в воде, меняет нас. Исследования глубокого дыхания находятся в зародышевом состоянии, но мы уже знаем, что его ритм успокаивает: существует обратная связь между паттернами дыхания и нервными центрами, активизирующими реакцию тревоги[90]

. Испытывая стресс, мы делаем короткие частые вдохи; если же мы дышим глубоко и медленно, это противодействует стрессу и снижает активность тревожной системы. Таким образом, наши центры возбуждения и дыхания взаимосвязаны. Плавание выделяется своей способностью активизировать глубокое дыхание. Это сама его суть: вы делаете глубокий вдох, задерживаете дыхание, затем медленно выдыхаете.

Ким имеет необычайно большие легкие, пожалуй, идеально приспособленные для глубокого медленного дыхания. В день нашего знакомства она показала мне точку над ключицей, куда иглотерапевт однажды случайно ткнул иголкой так, что смог достать до легкого и проколоть его, вызвав пневмоторакс. Такие объемные легкие позволяют ей очень многого достигать в заплывах на открытой воде.

Таким образом, вдохи-выдохи превращают плавание в динамическую медитацию. Мы делаем вдох. Задерживаем дыхание. Вытягиваемся и скользим. Делаем следующий вдох. Между вдохами происходит осмысление – каждого гребка, каждого толчка, каждого вдоха-выдоха. По мере роста нашего мастерства плавание требует все меньше осознанного мышления, и мысль освобождается, чтобы бродить, где захочет. Между тем тело работает. Мы замечаем, что происходит вокруг: как движутся волны, какая температура, легко или тяжело нам плыть. Мы одновременно сверхосознанны и свободны от телесных ограничений.

«Плавание в воде – единственное известное состояние существования, при котором я чувствую себя свободной», – пишет Юкнавич[91]. В прошлом пловчиха-спортсменка, она много пишет о плавании для ощущения полноты жизни, особенно по мере того, как становится старше. Вода, по ее словам, помогает телу помнить, что жизнь и время изменчивы: «Я выгляжу немного неуклюжей и рыхлой телом, возрастной и дряблой. Но поместите меня в воду… поместите меня в воду хотя бы на десять секунд, и я докажу, что тело может быть любым, каким вы только захотите».

Я спрашиваю Танаку, исследователя долголетия, почему плавание так полезно для возрастных тел. Его ответ – невесомость. Физическая активность без боли и вреда ударных воздействий земли. Прохлада и плавучесть, снимающие воспаление и поддерживающие тело. И еще одно обстоятельство, самое важное.