Зачем мы плаваем

Человек, тренирующий Фелпса всю его жизнь, Боб Боуман, велел ему не произносить слова «не могу». Боуман сделал это, сказал недавно Фелпс, «для того, чтобы я смог расширить границы сознания и поверить, что сумею сделать все, что захочу»[136]

. Он видит в этом ключ к их совместному успеху.

Я, однако, не могу не отметить, что трудно поддерживать сверхфокусировку на протяжении десятилетий занятий плаванием. Вода со временем разъедает даже самый твердый камень. На элитном уровне пловец проводит в бассейне две тренировки в день, проплывает от 10 до 20 километров за тренировку, делая исключения лишь в редкие дни. Это изматывающий режим. Часы тикают. Круг за кругом обстановка не меняется. По прошествии лет сломался даже чемпион с железной волей, завоевавший в общей сложности двадцать восемь олимпийских медалей. Черная линия измучила его. В погоне за этими медалями Фелпс боролся с суицидальными мыслями и депрессией. Профессиональный пловец одинок. С течением времени бассейн сжался, превратившись в рыбный садок, откуда он не мог выбраться.

Разумеется, мы не можем заглянуть в головы элитных пловцов. Мы знаем только то, что они нам говорят. Как и Торрес, Фелпс на время уходил из спорта. Он поведал миру о своей депрессии и проблемах с психикой. В конце концов в 2014 году спортсмен отправился в реабилитационный центр, чтобы справиться с наркотической зависимостью. Восстанавливаясь, он пытался понять, как произошло, что постоянная нервотрепка соревнований опустошила его, и усомнился в том, что имеет собственную ценность как человек, а не как пловец, завоевывающий медали. Фелпс вспоминал, что любил плавать. Что по-прежнему этого хотел. Однако понимал, что его личные цели изменились: если раньше главным для него было побеждать в плавании, теперь на первое место вышла роль мужа и отца.

После реабилитации, готовясь к Рио, где он завоюет шесть медалей, в том числе пять золотых, Фелпс проводил значительную часть тренировочного времени в бассейне под открытым небом, что было для него ново. Впервые появилось еще что-то, на что можно было смотреть. «На воздухе у тебя другая энергия – сказал Фелпс Sports Illustrated. – Заканчиваешь плыть, поднимаешь взгляд и видишь синее небо без единого облачка. Для меня это просто поразительно».