Зачем России Европа? - Избранные статьи

Внешне автор словно бы следует предписаниям Леонтьева: и Константинополь наш, и правительство в Киеве, но смысл, душа леонтьевского предписания — «отдать Германии петровское тусклое окно в Европу и весь бесполезный и отвратительный наш Северо-Запад за спокойное господство на юге, полном будущности и духовных богатств» --- утрачены. О превращении Петербурга в «балтийскую Одессу» и «простой торговый васисдас» речи нет. Духовные богатства автора не волнуют, были бы территориальные. Тут он красноречив сверх всякой меры. Каковы же границы будущей России?

Персия представляет нашу провинцию, такую же, как Хива, Бухара и Афганистан.Западная граница у Данцига. Вся Восточная Пруссия, Чехия с Моравией, мимо Зальцбурга и Баварии граница опускается к Адриатическому морю. В этой Русской империи Царство Польское с Варшавой, Червонная Русь со Львовом, Австрия с Веной, Венгрия с Будапештом, Сербо-Хорватия, Румыния с Бухарестом, Болгария с Софией, Греция с Афинами.

Когда-то, за много лет до шараповских откровений Леонтьев предсказывал: «Чувство мое пророчит, что когда-нибудь Православный Царь возьмет в свои руки социалистическое движение и с благословения Церкви учредит социалистическую форму жизни вместо буржуазно-либеральной». И добавлял для тех, кто еще не понял: «и будет этот социализм новым и суровым трояким рабством — общинам, Церкви и Царю».

Конечно, для Шарапова социализм табу, ему это не по чину, он не Леонтьев, да и Леонтьев промахнулся насчет Лравославного социалистического Царя. Но все-таки, если соединить два эти столь разных, казалось бы, прогноза, невольно создается впечатление, что истинным наследником Русской идеи стал, хоть и не православный, но социалистический царь Иосиф. Тем более, что и террор спецслужб оказался при нем почище, чем во времена Шарапова. Мы еще вернемся к этому удивительному совпадению.

Покуда скажем лишь, что в некоторых деталях Шарапов ошибся. С Константинополем и с Грецией вышла осечка, С Австрией и Сербо-Хорватией тоже. Иран не вошел в советско-славянскую империю, а с Афганистаном и вовсе оскандалились. Но общее предвидение гигантской империи, простершейся на пол Европы и основанной на леонтьевском предчувствии, что социализм будет «новым рабством», оказалось верно. Пусть с совершенно иной идейной начинкой, пусть лишь на полвека, но оно оправдалось.

Какое еще нужно доказательство, что Соловьев был прав и Россия больна? И что дореволюционные славянофилы при всей своей гротескности угадали природу этой болезни куда лучше тогдашних либералов, до конца уверенных, что Россия всего лишь запоздалая Европа? И не урок ли здесь для сегодняшних русских европейцев, заклинившихся на Путине, игнорируя проекты Изборского клуба?

ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС

Конечно, согласно Шарапову, в 1951 году, и Всеславянсий союз оказался лишь маской русской сверхдержавности, отброшенной за ненадобностью: Помилуйте, это смешно. Вы посмотрите, какая необъятная величина Россия и какой маленький к ним привесок славянство. Неужели было бы справедливо нам , победителю и первому в мире народу, садиться на корточки ради какого-то равенства со славянами?

Да и до славян ли, когда «речь идет о непомерном размножении в Москве еврейского элемента, сделавшего старую русскую столицу совершенно еврейским городом»? Дело ведь дошло до того, что «была уничтожена процентная норма для учащихся евреев во всех учебных заведениях». Даже в фантастическом будущем такой либеральный разврат ужасает автора. Для того ли «обезвредили» мы Германию с ее заимствованными у еврейства идеалами, чтоб допустить такое дома? Подобает ли «первому в мире народу» и «новому свету мира» мириться с засильем этих, «с не вполне человеческой душой»?

Впрочем, как мы знаем, ужасался Шарапов зря: процентная норма для учащихся евреев была при царе Иосифе благочестиво восстановлена. И бушевавшие в тогдашней Москве истерические кампании против «безродных космополитов» и «убийц в белых халатах» свидетельствовали, что к его предупреждению прислушались. Социалистический царь и впрямь превратил еврейский вопрос в самую насущную проблему России. И вообще Москва 1951 года куда больше, согласитесь, напоминала предсказание Шарапова, нежели видение Ленина.

Взгляды, как и в начале ХХ века, расходились лишь по поводу того, что с этим проклятым «вопросом» делать. Шарапов предлагал бойкот евреев со стороны «коренных русских людей, которые, наконец, почувствовали себя хозяевами своей земли». Просто не брать их ни на какую работу, кроме черной. Единомышленники его, как Владимир Пуришкевич, возглавлявший Союз Михаила Архангела, и Николай Марков, шеф Союза русского народа, опираясь на диктум «великого патриота» Михаила Меньшикова, что «народ требует чистки», нашли, однако, рекомендации Шарапова слишком либеральными. Они требовали «чистки» более радикальной. Например, выслать всех евреев куда-нибудь за Полярный круг, к чему, по многим свидетельствам, склонялся в конце своих дней и социалистический царь.

РИТМ САМОДЕРЖАВИЯ