Зачем России Европа? - Избранные статьи

Не знаю, как сейчас, но в мое время даже школьники знали, каким позором для России закончилась эта фиктивная «миссия» и какую страшную цену она за него заплатила. История и впрямь поучительная. Но все равно не стал бы я о ней сейчас писать, перебегая дорогу собственному курсу, в котором мы давно миновали николаевские времена. И не писал бы, если б один самоуверенный блогер не перебил меня, когда я упомянул Крымскую войну, в таком примерно духе: да что вы нам тут мозги за...раете, кто не знает, что это был заговор Запада против России, что турки, французы и англичане, ни с того ни с сего на нас напали?

Первая моя мысль была: да откуда же, помилуйте, молодой человек с высшим, судя по всему, образованием мог в 2013 году набраться такой дури? Второй мыслью была досада: вот память дырявая, да я же сам, в своей трилогии упомянул о профессиональных историках нашего уже постсоветского времени, которые именно эту дурь школьникам и студентам внушают. Вот хоть несколько примеров.

В.В. Ильин описывает наш сюжет как «войну империалистической Европы против России», ее «последний колониальный поход на Россию». А. Н. Сахаров разгадал, оказывается, тогдашний военный замысел британских политиков: «Россия должна быть расчленена».Покойный В.В Кожинов сочувственно цитировал слова Тютчева о Крымской войне как о «заговоре против России всех богохульных умов и богомерзких народов». В.Н. Виноградов: «Подлинной причиной войны была отнюдь не мнимая агрессия России против Османской империи». А что? А.Н. Боханов обьясняет: «Интересы России, стремившейся добиться защиты прав православных народов...противоречили интересам других держав». У меня нет под рукой сочинений нынешнего министра культуры Мединского, но я ни минуты не сомневаюсь, что толкует он Крымскую войну в тех же терминах.

Вот тут и возник соблазн: а не стоит ли и впрямь рискнуть прервать хронологическое течение нашего курса, чтобы бросить вызов всему этому хору, сознательно надувающему молодежь? Должен же кто-то это сделать. Я уже писал в «Последнем споре», как стыдно было мне перед памятью Георгия Петровича Федотова, благороднейшего из рыцарей свободы в первой русской эмиграции, наблюдать торжественное перезахоронение на Новодевичьем останков его антагониста, певца «национальной диктатуры» Ивана Ильина.

И не только ведь за то был стыд, что о Федотове никто на всех этих торжествах и не вспомнил, словно его и не было, за то еще – и то была прямая ложь, -- что умолчали о прогитлеровских заскоках Ильина, о его страстных призывах не смотреть на Гитлера «глазами евреев», и, главное, о том, как связано было это восхищение нацизмом с его проповедью национальной диктатуры в постбольшевистской России. Ложь между тем растлевает, она преступление перед национальной памятью. Но разве ложь о Крымской войне не такое же преступление? Хорош был бы я после этого упрека соотечественникам, когда б промолчал о столь откровенной, торжествующей лжи о Крымской войне. Вот, однако, как все было на самом деле.

СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА

Прежде всего защита балканских славян, побудившая Николая издать в 1853 году Манифест о крестовом походе против Турции, вовсе не была его приоритетом еще за десятилетие до войны. Как не была она приоритетом русских царей на протяжении столетий турецкого владычества на Балканах. Я уже цитировал рескрипт С.С. Уварова, министра народного просвещения, свидетельствовавший о полном безразличии, чтоб не сказать отвращении царя к этим самым славянам еще в 1840-е. Предписывалось учителям гимназий и профессорам университетов внушать учащимся, что «оно [зарубежное славянство] не должно возбуждать в нас никакого сочувствия. Оно само по себе, а мы сами по себе. Мы без него устроили свое государство, а оно не успело ничего создать и теперь окончило свое историческое существование».

Этого, кажется, достаточно, чтобы убедиться, что никакой такой «миссии, предназначенной нам с основания нашего государства» никогда не существовало и перед нами химера, «изобретенная на коленке традиция», как говорят британские историки (что, впрочем, не помешало ей превратиться со временем в долгоиграющий миф, пережить полтора столетия и чувствовать себя вполне, как мы видели, уютно даже в XXI веке). Царь, однако, в нее поверил. Почему поверил, подробно обьяснено в предыдущих очерках. Как бы то ни было, Манифест о крестовом походе явился на свет. Конечно, дипломаты намекали царю, что крестовые походы закончились еще в раннем средневековье и о религиозных войнах во имя расчленения соседней страны никто последние двести лет не слышал. Но ведь это был тот самый царь, который еше за пять лет до Манифеста провозгласил на весь мир Разумейте языци и покоряйтесь. Ибо с нами бог! Стал бы он слушать каких-то дипломатов?