Как видим, «красные бесы», захватившие власть в России в Октябре 1917, превратились со временем в «бесов черных». О том, что все утопии раньше или позже вырождаются, было известно давно. Но тому, что вырождаются они в собственную противоположность, научила нас только история России ХХ века. И все-таки главного Шарапов не понял, историю отечества учил по Карамзину, а не по Ключевскому: режим террора, породивший как его утопию, так и кампанию против безродных космополитов «через полвека», оказался не только преходящим, он сменился, как и следовало ожидать, режимом либерализации
В первом случае сокрушен он был гигантской всероссийской забастовкой и отвратительной для славянофилов Конституцией, во втором — «оттепелью» и реабилитацией жертв террора. Более того, в этом постоянном чередовании режимов террора и либерализации и состоит, собственно, как мы знаем, регулярный ритм самодержавного политического процесса. И потому сработал этот ритм, конечно, не только при жизни Шарапова, но и после смерти царя Иосифа. Так, как срабатывал он в русской истории всегда.
Вспомним, например, что произошло в 1801 году после того, как Павел I «захотел, — по словам Карамзина, — быть Иоанном IV и начал господствовать всеобщим ужасом, считал нас не подданными, а рабами, казнил без вины, ежедневно вымышляя новые способы устрашать людей». Разве не пришло тогда на смену режиму террора «дней Александровых прекрасное начало»? Разве не сменила аналогичный террор Николая I Великая реформа и «дениколаизация» страны, если можно так выразиться, Александром II?
И разве не продолжало в том же ритме функционировать самодержавие и после торжества «мужицкого царства» в 1917? Вспомните хоть неожиданную смену «красного террора» и военного коммунизма НЭПом в 1920-е или десталинизацию в середине ХХ века или, наконец, Перестройку в конце тысячелетия. Вот и верьте после этого Солженицыну, что «советское развитие — не продолжение русского, но извращение его, совершенно в новом, неестественном направлении». В очень даже естественном для самодержавия направлении происходило это развитие.
Если в чем-то и прав был Солженицын, так это в том, что первая мировая война действительно прервала процесс очередной либерализации режима. Мы не знаем, чем закончилась бы эта либерализация, не будь войны, но знаем, что война и впрямь принесла стране национальную катастрофу. О том, могла ли Россия избежать этой страшной войны — и катастрофы — мы и поговорим в следующем очерке.
Source URL: http://www.diletant.ru/articles/19768433/?sphrase_id=766659
* * *
Александр Янов: "Заговор против России?"
08 октября //:
В этом году исполнилось 160 лет со времени начала Крымской войны (не все знают, что началась она в 1853 году с оккупации русскими войсками Дунайских княжеств, принадлежавших тогда Турции, и знаменитой победы адмирала Нахимова, уничтожившего турецкий флот в порту Синопа). Предлог для войны был неслыханный в истории дипломатии c 1648 года, c тех пор, то есть, как закончилась последняя межконфессиональная война в Европе: Николай I потребовал у султана уступить ему суверенитет над родственными России по вере балканскими христианами. Чтоб оценить, что это на самом деле означало, нужно представить себе, что сказала бы Россия, потребуй тот же султан уступить ему право считать своими подданными родственных ему по вере казанских и крымских татар.
Идеологию войны сформулировал для Николая М.П. Погодин, с идеями которого мы уже не раз встречались в ходе курса истории русского национализма, что я веду в