Вот и побывали мы с читателем на другой стороне баррикады. Лучше знаем теперь, посетив лабораторию русской идеи, как выглядела бы Россия, не решись в 1993 Ельцин на «расстрел парламента». Да, она напоминала бы сегодняшнюю, путинскую. С очень существенной разницей, однако. Опасность фашизма тогда была реальной. Не на пустом месте возникли мрачные либеральные предчувствия, если «Русского монстра» побаивался и сам Проханов. Не очень надежной от него защитницей выглядела его козырная карта, «тонкая пленка просвещенного патриотизма». Экспериментальным, если хотите, подтверждением этому мог служить Конгресс гражданских и патриотических сил 8-9 февраля того же 92-го года.
Организовали его «перебежчики» Виктор Аксючиц и Михаил Астафьев. С их стороны это был смелый шаг: в глазах «патриотов» они – вчерашние демократы – выглядели, естественно, жидо-масонами. Но они верили в «просвещенный патриотизм», в то, что каким-то образом удастся им отделить белых патриотов от коричневых дикарей и красных ихтиозавров.
Я был в кинотеатре «Россия» в день открытия Конгресса. У входа волновались «непросвещенные» патриоты, подняв лес плакатов, разоблачающих «демократов-сионистов», пытающихся оседлать патриотическое движение. Они кричали делегатам «Вас обманывают!», «Вас заманивают в жидовскую ловушку!». Но кинотеатр охраняли, поигрывая нагайками, дюжие казаки, в ту пору еще экзотическая новинка в Москве, -- и «непросвещенные» не смели штумовать двери.
Впрочем, если б их и впустили, они не обнаружили бы внутри никакой ловушки. Те же газеты продавались там, что и на всех других «патриотических» сходках, вплоть до
Ход Конгресса подтверждал это впечатление. Речи организаторов зал встретил молчанием. Оживился он лишь когда на сцене появился Руцкой. Присутствие вице- президента призвано было свидельствовать, что не какие-то безвестные жидо-масоны, но сам верховный патриот страны готов возглавить движение «просвещенного патриотизма».
Говорил Руцкой, правда, плохо, сбивчиво. Те, кто писал ему доклад, явно не рассчитывали на эту напряженную, наэлектризованную аудиторию, ожидавшую скорее призыва к оружию, нежели академических экзерсисов. Зал заскучал. Но лишь до момента, когда докладчик употребил вполне, казалось бы, невинное для «просвещенного» патриота выражение: «Национал-шовинизм, черный эктремизм должны уйти в прошлое. Им не место в демократическом движении». И тут зал взорвался топотом тысячи ног. Он протестовал против нанесенного ему оскорбления. Напрасно метались по сцене перепуганные Аксючиц и Астафьев, взывая к бушующему залу: «Уважайте вице-президента России!». Совсем не походили они в тот момент на прохановскую «тонкую пленку», скорее на христианских девственниц, брошенных в клетку к разъяренным львам. А из зала неслось «В Тель Авиве читай такие доклады!», «В синагогу ступай!», «Иуда!». Не дали Руцкому закончить.Ушел на полуслове. Точнее сбежал. Так завершился этот исторический экперимент. У защитников страны от фашизма, по Проханову, «просвещенных» патриотов не обнаружилось никаких отличий от «непросвещенных» в Останкино.
НЕ ДЛЯ СЛАБОНЕРВНЫХ
Не все знают, что попыток штурма Останкино было на самом деле две. Первый был 12 июня все того же 92-го. Тогда требовали времени на ТВ. «Но, --добавлялось в объявлении, -- не исключены и прямые выборы президента СССР». Когда охрана не впустила толпу в телецентр, во мгновение ока вокруг него вырос палаточный городок. Кстати, в той же передаче «Свободы» американский журналист заявил, что появившиеся рядом с Белым домом автобусы для макашовской экспедиции в Останкино 4 октября были ельцинской провокацией, чтобы подставить вооруженных патриотов под пули охраны. Откуда бы иначе им взяться? – спрашивал он. И почему-то никто на спросил его, откуда взялись палатки, переносные туалеты и все параферналии для осады телецентра 12 июня 1992 года. Имея в виду, что самый популярный лозунг митингующих был «Повесить Иуду Ельцина!»,едва ли можно заподозрить его в провокации. Но откуда тогда палатки? Не от тех ли доброхотов, что и автобусы?
Конечно, наученный горьким опытом Руцкой в Останкино не поехал. Генерал Макашов поехал. Сопровождавший его генерал Филатов позже с удовлетворением рассказывал: «Люди больше не просят хлеба. Они требуют пулеметов». Зачем? Это объяснил Лимонов: « Мы все умрем без сомнения, если не поднимемся сейчас же на