Зачем России Европа? - Избранные статьи

Прав был, выходит, Георгий Петрович Федотов, что «когда пройдет революционный и контрреволюционный шок, вся проблематика русской мысли будет попрежнему стоять перед новыми поколениями». Прав и когда пророчествовал в конце 1940-х, что «большевизм умрет, как умер национал-социализм, но кто знает, какие новые формы примет русский национализм?».

А теперь присмотримся подробно к смыслу наших спорных высказываний.

ФИЛОСОФИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА

Евразийский миф, озвученный М. Леонтьевым, общеизвестен. И достаточно легко показать, что обязан он своей популярностью повальному в наши дни незнанию отечественной истории. Почему гибельно с точки зрения мифа для русского народа стать нацией и для России стать национальным государством? Потому, скажет вам Леонтьев, что она рождена империей. Потому, что современная Россия воспреемница евразийской империи Чингизхана и попытка стать нацией искалечила бы ее «культурноый код».

Короче, русская государственность начинается, согласно мифу, с татарского ига. «Без татарщины не было бы России», как утверждали в 1920-е классики евразийства. На чем, однако, основан этот миф, призванный служить историческим обоснованием всей философии изборцев? При ближайшем рассмотрении оказывается,что ни на чем, кроме догадки, не смейтесь, Маркса, подхваченной ранними евразийцами. Вот что писал Маркс.

«Колыбелью Московии была не грубая доблесть норманнской эпохи, а кровавая трясина монгольского рабства. Она обрела силу лишь став виртуозом в мастерстве рабства. Освободившись, Московия продолжала исполнять свою традиционную роль раба, ставшего рабовладельцем, следуя миссии, завещанной ей Чингизханом. Современная Россия есть не более чем метаморфоза этой Московии». Довольно отвратительный, согласитесь, выбрали себе исторический идеал изборцы, если верить их духовному отцу. Пушкин, например, возражал бы. Он и без того жаловался: «Татаре не мавры, они, завоевав Россию, не подарили ей ни алгебры, ни Аристотеля». Но главное, ни Маркс, ни ранние евразийцы не привели никаких доказательств татарского происхождения русской государственности. Другое дело, что современные русские европейцы не противопоставили ему внятной альтернативы, Они ведь тоже видят в прошлом России одно лишь «тысячелетнее рабство» и «ордынство». Как же, спрашивается, им противостоять изборцам в завязашейся сегодня борьбе за статус идеи-гегемона современной России? Альтернатива между тем очевидна.

ПРОВЕРКА МИФА

Первый том моей трилогии, посвященный началу русской государственности, так и называется Европейское столетие России. !480-1560. Вот вкратце мои аргументы.

Во первых, на всем протяжении Европейского столетия московское царство, наступившее сразу же после освобождения от иноземного ига, отнюдь не было евразийской империей. Оно вообще не было империей.

Во-вторых. верховная власть была в нем ограничена по словам В.О Ключевского «правительственным классом с аристократической организацией, которую признавала сама власть».Иначе говоря, в тогдашней Москве не было самодержавия, т.е. в ней, в отличие от Орды, существовали гарантии от произвола власти.

В-третьих, подавляющее большинство населения страны, крестьянство, было в ней, как и в тогдашней Европе, свободным. Другими словами,никакого большого-пребольшого закрепощенного «мужицкого царства» еще и в помине не было

В четвертых, свобода слова или, как сказали бы сегодня идейный плюрализм, была в тогдашней Москве нестесненной. Монах Иосиф Волоцкий мог публично обвинить государя в пособничестве еретикам-«жидовствующим». И угрожать ему: «Аще и сами венец носящии тоя же вины последуют, да будут прокляты в сие век и в будущий». И ни один волос не упал с головы оппозиционного громовержца.

В пятых, наконец, самое надежное -- вектор миграции. Как доказал замечательный русский историк М.А. Дьяконов, не из Москвы бежали тогда люди на Запад, а с Запада в Москву. Едва ли, согласитесь, стали бы они переезжать с семьями из вполне благополучных тогда Литвы или Польши в Орду. Скажут, бежали православные? Но почему же тогда неудержимым потоком устремились те же православные вон из Москвы после самодержавной революции Ивана IV в 1560-е?