Зачем России Европа? - Избранные статьи

и Проханов, ныне председатель Изборского клуба, старается забыть «цыплячье горлышко» Путина, и Путин не вспоминает злополучное интервью Газете Выборчей. И у того и у другого теперь на уме «евразийская интеграция России». Но Дугин им напоминает: «Без истории у настоящего нет смысла. Если мы ее забываем, мы утрачиваем логику повествования, частью которого являемся мы сами, значит утрачиваем самих себя». Золотые слова. Только относятся они не к одному лишь прошедшему десятилетию, но ко всей драматической истории Русской идеи. Забыв ее, мы рискуем повторить ее снова.

Source URL: http://www.diletant.ru/articles/19114048/?sphrase_id=766659

* * *

"Александр Янов. История русской идеи. Новая статья цикла"

30 мая //10:08 Знакомство мое с Владимиром Сергеевичем Соловьевым состоялось, можно сказать, осенью 1967 года. Я был тогда спецкором самой популярной в интеллигентной среде газеты с миллионным тиражом, Литературной, объехал полстраны, ужаснулся тому, что увидел, опубликовал несколько громких статей о вымирающей русской деревне. И вдруг пригласил меня Чаковский, главный, и предложил написать статью на полосу о Соловьеве. Я, глупый, обрадовался.

Что знал я до этого о Соловьеве? Не больше того, что должен был знать любой интеллигентный человек в СССР. Анекдоты. Правда, впечатляющие.Знал, что в 1880-е он пережил жестокую духовную драму, сопоставимую разве что с драмой безвестного фарисея Савла, обратившегося по дороге в Дамаск в пламенного апостола христианства Павла. Случаев, когда крупные русские умы обращались из западничества в славянофильство было в XIX веке предостаточно. Самые знаменитые примеры Достоевский и Константин Леонтьев. Но никто, кроме Соловьева, не прошел этот путь в обратном направлении.

Знал, что лишь два человека в тогдашней России, он и Лев Толстой, публично протестовали против казни цареубийц в 1881 году. Знал, что Константин Леонтьев, гордец и задира, «самый острый ум, рожденный русской культурой в XIX веке», по словам Петра Струве, хотя и назвал однажды Соловьева «сатаной», благоговел перед ним, жаловался в письмах, как трудно ему возражать «человеку с печатью гения на челе». Это я, впрочем, знал из своей диссертации. Она была о Леонтьеве.

Вот, пожалуй и всё ,что знал я о Соловьёве. А предстояло мне узнать такое ,что перевернуло всю мою жизнь. А именно, что покинув своё «патриотическое» кредо ,Соловьёв не только обратился в жесточайшего его критика и не только объяснил его деградацию, но и точно предсказал, что именно от него и погибнет европейская Россия.

ФОРМУЛА СОЛОВЬЕВА

Вот что писал я об этом в одной старой книжке ( После Ельцина, 1995) : «Предложенная им формула,которую я назвал “лестницей Соловьева”-- открытие,я думаю,не менее значительное,чем периодическая таблица Менделеева, а по смелости предвидения даже более поразительное . Вот как выглядит эта формула:

«Национальное самосознание есть великое дело, но когда самосознание народа переходит в самодовольство, а самодовольство доходит до самообожания,тогда естественный конец для него национальное самоуничтожение».

Вчитайтесь в эту страшноватую формулу и увидите: содержится в ней нечто и впрямь неслыханное: в России национальное самосознание,т.е. естественный,как дыхание,патриотизм может оказаться смертельно опасным для страны. Неосмотрительное обращение с этим глубоко интимным чувством,демонстративное выставление его на показ,говорит нам Соловьев, неминуемо развязывает цепную реакцию вырождения, при которой культурная элита страны перестает замечать происходящие с нею роковые метаморфозы.

Нет,Соловьёв ничуть не сомневался в жизненной важности патриотизма, столь же необходимого для народа, как для человека любовь к детям или к родителям. Опасность лишь в том,что в России граница между ним и второй ступенью соловьевской лестницы, «национальным самодовольством» (или говоря языком политики,национал-либерализмом) неочевидна,аморфна,размыта. Но стоит культурной элите страны подменить патриотизм национал—либерализмом, как дальнейшее её скольжение к национализму жёсткому, совсем уже нелиберальному (даже по аналогии с крайними радикалами времен Французской революции, “бешеному“) становится необратимым. И тогда национальное самоуничтожение неминуемо. 14 лет спустя после смерти Соловьева (он умер в1900 году) именно это и случилось с культурной элитой России. Она совершила, как он и предсказал, коллективное самоубийство, «самоуничтожилась».

КАЗУС ДОСТОЕВСКОГО