Зачем России Марин Ле Пен

Разъяснение дано было в духе традиционного ислама, поборники которого выступают против насилия, проповедуемого ваххабитами. В отличие от них радикальные исламисты утверждают, что мусульманский мир находится в состоянии войны, джихада, со всеми неверными уже потому, что они не принимают ислам, а еще хуже – препятствуют его миссионерам и проповедникам. Смерть грозит не только тому, кто оскорбил пророка Мухаммеда или издевался над Кораном, над мусульманской верой и ее святынями, не только тому, кто с оружием в руках напал на правоверных (мусульман). Во время джихада, – ведут они свои проповеди среди иммигрантов и местных граждан-мусульман – к кафиру (неверному-иноверцу) дозволено относиться так же, как к вероотступнику, которого согласно Корану следует убить. Именно такой подход и продемонстрировал «тулузский стрелок» к своим жертвам в марте 2012 года. «Джихад меча», объявленный «Аль-Каидой» Соединенным Штатам, их союзникам и прочим неверным, – это война за создание «Всемирного исламского халифата», в котором кафиров не пощадят. Именно в таком духе и воспитывают ваххабиты и другие радикальные исламисты своих последователей и будущих «стрелков» в иммигрантских гетто. Мусульманские пригороды под их влиянием зачастую становятся зонами, где царят ненависть и насилие, а полицейские стараются не пересекать черту, отделяющую эти районы от «Белой Франции».

8 апреля 2012 г. по каналу «Вести» в РФ показали репортаж из города Рубэ на севере Франции с населением примерно 100 тысяч человек. По официальным данным за 2008 год, 20 тысяч из них были иммигрантами. Но по неофициальным, Рубэ – первый во Франции город, в котором иммигранты и их потомки мусульманского вероисповедания уже составляют большинство. Причем три четверти из них проживают в арабских гетто Рубэ. Через неделю после трагедии в Тулузе там, как и в других «горячих точках» Франции, проходили аресты экстремистов, высылки имамов-джихадистов и предполагаемых боевиков – граждан Туниса, Алжира, Турции. В Рубэ, где уже действуют шесть мечетей, а четыре строятся дополнительно, влияние радикальных исламистов таково, что там можно было брать каждого второго. В таких кварталах Рубэ, как Альма, – рассказывал корреспондент «Вестей», рискнувший там побывать, – «о том, чтобы выйти из машины с камерой на улицу, нет даже и речи. Общественный транспорт сюда давно не ходит, полиция если и появляется, то только большими группами и в тяжелом обмундировании, готовая к беспорядкам. Законы Пятой Республики здесь не действуют: все углы поделены между наркоторговцами, товар есть в любое время суток, надо только спросить». Вот в таких неподконтрольных властям гетто и создана идеальная почва для вербовки «воинов джихада» вроде Мера и ему подобных «стрелков».

О том, что такие гетто, как Альма в Рубе, есть почти в каждом крупном городе Франции, Марин Ле Пен заявила публично после кровавых событий в Тулузе. По той же причине «Национальный фронт» выступил и против строительства во Франции мечетей на деньги, поступающие от исламистов из-за рубежа. И не потому, что «Национальный фронт» принципиально против ислама. Он против пропаганды радикального ислама, ваххабизма в таких мечетях. Так, власти Катара выделили 50 млн. евро для поддержки мусульман, проживающих среди «неверных» в пригородах Франции. Согласно официальной версии, эти деньги предназначены для развития малого бизнеса в мусульманских районах. Однако, по мнению экспертов, власти Катара способствуют распространению ваххабизма среди сотен тысяч молодых мусульман Франции. Дело в том, что эмир Катара шейх Хамад Бен Халифа аль-Тани, долгое время стремившийся к созданию имиджа прозападного политика, внезапно заявил, что приложит все усилия для того, чтобы исламский фундаментализм завоевал весь мир. Согласно недавнему исследованию, посвященному распространению ислама на территории Франции, наибольшей властью в иммигрантских гетто обладают мусульманские проповедники из Марокко и Турции, всеми силами работающие на установление шариата в неблагополучных пригородах.