Зачем России Марин Ле Пен

7 февраля 2012 года в Париже специальный комитет по депортации рассматривал дело, возбужденное министерством внутренних дел, о высылке из страны Мохаммеда Хаммами, имама мечети Омара, расположенной в XI аррондисмане французской столицы. Хаммами, который родился в 1935 году в Тунисе, а прибыл в Париж в 1960-м, обвиняли в пропаганде антисемитизма и насилия. В своих проповедях в мечети Омара он неоднократно призывал мусульман не вкладывать деньги в банки, так как все они принадлежат евреям. Кроме того, он открыто высказывался в поддержку смертной казни по законам шариата для неверных жен. Хаммами заявлял, что изменницы должны быть забиты камнями до смерти. В МВД Франции им основательно занялись после того, как узнали, что Хаммами стал одним из основателей экстремистской исламской организации Forsan Alizza («Всадники гордости»), призывающей к вооруженной борьбе с противниками ислама. Эта группировка, основанная в августе 2010 года, выступала за создание исламского государства на территории Франции и введение повсеместно законов шариата. Ее участники, включая лидера, были задержаны в Нанте, Марселе, Ницце и Тулузе. Спецназовцам удалось захватить у них целые арсеналы оружия. Согласно решению МВД республики, она была распущена (Le Figaro, 08.02.2012). Но сколько таких группировок действует во Франции подпольно, не знает никто. На место одной, официально распущенной, организуется десяток других. И все они ведут свою работу в предместьях и городских иммигрантских гетто.

Действия «духовных лидеров» направлены на то, чтобы превратить иммигрантов-мусульман в маргиналов, отвергающих традиции и законы страны, в которой они живут. И с этим французы сталкиваются уже не только в больших городах, но и в провинции. Так защитники французской самобытности из молодежной организации «Блок Идэнтитэр» региона Аквитания, расположенного на юго-западе страны, выступили за сохранение исторического облика средневекового города Ла-Реоль. Реольские мусульмане, при поддержке муниципальных властей захотели заменить свой молельный дом, который, по их мнению, стал слишком мал для них, на настоящую «мечеть-собор», которая будет располагаться в пятистах метрах от монастыря X века. Но что могут сделать эти ребята, когда их сразу же стали называть в печати расистами и нарушителями законов толерантности?!

«Существует такое понятие, как радикальный ислам, – говорит Марин Ле Пен. – В некоторых пригородах влияние его сторонников и проповедников весьма ощутимо. И попытки его легализовать во Франции – это все равно, что легализовать такое радикальное экстремистское движение, как «Братья-мусульмане». Что касается строительства мечетей. Мы знаем, что финансируют это строительство из Алжира, из Марокко, Катара. Ну, давайте заключим с этими странами соглашение – вы у нас строите одну мечеть, а мы у вас один христианский храм…»

В передаче радиостанции RTL–Lt Monde-LCI ведущий Патрик Коэн задал Марин Ле Пен такой вопрос:

«Вы считаете, что иммиграция это угроза безопасности граждан?»

«Нет, – ответила Марин, – я не так сказала. Я сказала, что это одна из причин небезопасности. Это не одно и то же. Я сказала, что разрушение всех великих основ нашего общества это также одна из причин отсутствия безопасности, за что несут ответственность те, кто нами управляет».

«Какую иммиграцию из трех вы имеет в виду, – допытывается Коэн. – Французов, которые происходят из семей иммигрантов, иммигрантов получивших право на въезд в страну законным путем или незаконную иммиграцию?»

«Прежде всего, мы против незаконной иммиграции, – ответила Марин Ле Пен. – Она продолжает расти быстрыми темпами. И во всех странах с этим борются, кроме нашей. У нас ее узаконивают».

По официальным данным, только в 1988 г. вид на жительство во Франции получили около 100 тысяч незаконных иммигрантов. С тех пор, как заявляет М. Ле Пен, по данным министерства юстиции, статус законного эмигранта ежегодно получают до 17 процентов незаконных, в том числе под предлогом предоставления политического убежища. Нередко те, кто приезжает во Францию на законных основаниях, как туристы, остаются затем уже здесь нелегально… А потом используют любые возможности, чтобы легализоваться. И в этом им во Франции власти потакают… Что касается французов, по происхождению из семей иммигрантов, то они же французы, с французским гражданством. Никто в «Национальном фронте» не ставит под сомнение то, что они – французы. «Тех же, кто живет во Франции незаконно, – считает Марин, – надо провожать до границы» (RTL–Lt Monde-LCI 27.01.2003).

Расизм наоборот