Зачем России Марин Ле Пен

Марин Ле Пен: Я на это уже ответила. Для меня не важно, кто находится на государственной службе – белые, арабы или темнокожие. Для меня определяющим является то, что это должны быть французы, их деловые качества и их любовь к своей родине. Вот почему «Национальный фронт» всегда поддерживал политику заморских департаментов Франции, основанную не на том, какой у человека цвет кожи, а на его принадлежности к французской нации (Le Monde. 28.03.2008).

Есть ли антисемитизм в Европе?

Марин Ле Пен входит в комиссию Европарламента по развитию отношений с Израилем. Но в Израиль ее не приглашают – дочь Жан-Мари Ле Пена, которого после его заявления о газовых камерах во всех мировых СМИ объявили антисемитом № 1 во Франции, на земле обетованной не ждут. Снять с себя обвинения в антисемитизме – одна из задач Марин Ле Пен в рамках ее борьбы за «дедемонизацию» «Национального фронта» и за голоса французских избирателей. Среди них не так уже и много евреев. По официальным данным, их во Франции всего 600 тысяч человек. Но это – самая влиятельная община во Франции. По отношению к ней и вообще к евреям скрупулезно соблюдается политкорректность. Отрицание Холокоста во Франции приравнено к уголовному преступлению, на чем и погорел Жан-Мари Ле Пен, позволив себе порассуждать на тему газовых камер и их значения во Второй мировой войне.

Довольно долго во Франции замалчивали тот факт, что коллаборационистский режим Виши помогал немецким оккупантам вылавливать евреев. Этим непосредственно занималась вишистская полиция. В 1995 году, выступая на бывшем велодроме в Париже, где во время войны гитлеровцы устроили пересылочный лагерь для евреев, которых вывозили в лагеря смерти на восток, президент Ширак признал ответственность Франции за преступления режима Виши против евреев. По оценкам «Энциклопедии Холокоста», во время оккупации Франции погибло 80 тысяч евреев. С 1940 по 1942 год французская Северная Африка (Алжир и Тунис) находилась под контролем вишистов. В Алжире и Тунисе евреев сразу же начали преследовать так же, как и в оккупированной нацистами Европе. Евреи были лишены гражданских прав, были созданы юденраты и организованы принудительные работы. Евреев также заставили носить желтые метки на одежде и наложили на них крупные денежные контрибуции. Понятно, почему рассуждения Ле Пена о том, что оккупация немцами Франции «не была такой уж негуманной» вызвали возмущение евреев во всем мире.

В 2004 году в Израиле в газете «Гаарец» было опубликовано совместное интервью Марин Ле Пен и ее отца, в котором они осудили Жака Ширака за его решение о признании вины Франции перед евреями за преступления режима Виши. Накануне избрания Марин лидером НФ, корреспондент той же газеты задал ей вопрос в лоб: «Не хотите ли вы сегодня осудить режим Маршала Филиппа Петэна и преступления французского фашизма?»

Ответ бы таков: «Определенно нет, сэр. Во-первых, я не хочу плохо говорить о своей стране. Во-вторых, я считаю, что Жак Ширак сделал ошибку. Франция не несет за это ответственности, равно как и французское государство. Виновен тогдашний режим. Я также возражаю против систематических «mea culpas» (лат. – покаяний, в буквальном переводе Моя вина! Каюсь!). Мы должны принимать нашу страну такой, какая она есть, с хорошими и плохими моментами ее истории, с периодами величия и менее блистательными периодами, с ее неудачами и ошибками, с драматическими событиями и несчастьями. Французская история очень долгая. Справедливость требует того, чтобы ее воспринимали как единое целое, а не разрезали на кусочки, как салями, без всякой их связи между собой, для того, чтобы лучше выглядеть политически» (Haaretz, Israel. 07.01.11). Ответ достойный лидера национально-патриотической партии, но неприемлемый для тех, кто ожидал от Марин Ле Пен публичного покаяния.

Они знают слова «Марсельезы»

Она неоднократно заявляла, что не разделяет взгляды своего отца по поводу событий Второй мировой войны и, в частности, его высказывания о газовых камерах и характере фашистской оккупации Франции. Сразу же после ее избрания на пост лидера НФ Марин направила в Израиль второго человека в партии и своего компаньона Луи Алио вместе со своим советником по безопасности Мишелем Тори. На официальном уровне у них встреч не было. Но зато их привечали те, чьих почитателей в «Национальном фронте» немало – ветераны военной сионистской организации «Бетар», действовавшей в Палестине во времена борьбы за создание Израиля и лидеры экстремистской Лиги защиты евреев, созданной раввином Меиром Кахане в 70-х годах в США и Израиле. Израильских и французских ультраправых объединяла, прежде всего, общая озабоченность распространением влияния радикальных исламистских организаций, по сути своей также ультраправых, хотя и на свой лад.