Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

– Дакр Уинн одолжил мне денег за два дня до того, как он прибыл в особняк к господину Мерритону. Об этом никто не знал, кроме него и меня. Должен сказать, что мы никогда не были добрыми друзьями, и уж если говорить откровенно, то скорее ненавидели друг друга. Однако в старые времена моя мать очень хорошо относилась к нему, и Дакр это не забыл. У меня имелись определенные семейные трудности. Мой дед, умирая, оставил долги, которые мы обязаны выплатить. Кроме того, была одна женщина… Мне неудобно упоминать об этом, но, похоже, я должен признаться. Так вот, мой отец, бросив нас с матерью, ушел к другой… Он задолжал порядка двух тысяч фунтов. Когда он умер, эти деньги взыскали не с той женщины, а с нас. Дама эта заплатила все долги отца, но потом приехала к нам с адвокатом и, в свою очередь, потребовала, чтобы мы раскошелились и компенсировали ей потери. Судья заявил, что она права. Вот мне и пришлось занимать.

– И в итоге вы одолжили эти деньги у Дакра Уинна?

– Да, одолжил. Хотя я скорее отрезал бы себе руку, чем сделал это. Вначале я планировал занять деньги у сэра Найджела. Но зная, что он вот-вот собирается жениться, решил, что не стоит обременять его моими проблемами. Не смотрите на меня так, сэр Найджел. Я не мог обратиться к вам в такой момент. Тони Уэст сам едва концы с концами сводит. А брать взаймы у ростовщиков я не хотел. Так что мне не оставалось ничего, кроме как пойти к Дакру Уинну. В итоге пришлось унижаться, но своего я добился. Теперь я работаю и откладываю деньги, а мой двоюродный брат заботится о моей матери, пока я не соберу необходимую сумму. Вот, собственно, и все.

– Вы можете представить бумаги о том, что вы работаете, и справку о доходах, если присяжные это потребуют?

– Готов представить прямо сейчас.

Лестер засунул руку в карман, вынул пачку документов и бросил их на стол перед коронером, который, бегло просмотрев их, удовлетворился, словно нашел предмет своих исканий.

– Спасибо, все понятно. Выходит, у вас, мистер Старк, не было ни револьвера, ни причины, чтобы убить господина Дакра Уинна?

Лестер слегка вздрогнул, удивленный таким вариантом неожиданно поставленного вопроса.

– «…ни причины, чтобы убить господина Дакра Уинна?» Вы что, хотите сказать, что это я попытался его убить? Что за идиотизм! Нет у меня никакого револьвера, господин коронер. И мне нечего вам больше добавить.

– Тогда уступите место другому свидетелю, – приказал коронер.

Старк вернулся на место красный как рак, глаза его ярко сверкали. Нервничая, он то и дело кусал губы.

Тем временем к коронеру выходили новые свидетели, и каждый из них излагал свою версию. Брелнер рассказал, как звонил Мерритону, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь новости от Уинна. Еще он заявил, будто ничто – ни на земле, ни на небе – не заставит его поверить, что сэр Найджел Мерритон виновен в убийстве.

Постепенно поток свидетелей иссяк. Все шло по накатанной колее. После совещания с присяжными секретарь суда подошел к коронеру и что-то прошептал ему на ухо. Наконец тот вытер лоб шелковым носовым платком и огляделся. Потом, словно набравшись сил, поднялся и объявил:

– Господа, рассмотрев все представленные свидетельства, я не нахожу ни одной лазейки, которая позволила бы снять обвинение в убийстве с сэра Найджела Мерритона и вынести любой другой приговор, чем тот, что я вынужден буду огласить, несмотря даже на то, что Боркинс утверждает, будто умирающий стонал еще минуту после выстрела. Это заставляет меня усомниться в его части истории, но остальные факты неопровержимо свидетельствуют против господина Мерритона. Дакр Уинн убит из пистолета малого калибра. Я продемонстрировал вам его, а также пулю, которую извлекли из головы покойного. И больше нет никого, кто хотел бы высказаться, перед тем как я объявлю: «Виновен!» После этого, господа, нам ничего не останется, как передать арестованного в руки более высокой инстанции суда. Если же кому-то есть что сообщить, то пусть он это сделает прямо сейчас. Время идет, господа.

На мгновение он замолчал, и в зале воцарилась мертвая тишина. Если бы в этот миг булавка упала на пол, то, наверное, было бы слышно. Неожиданно Антуанетта Брелнер вскочила с места.

– Мне есть что сообщить! – задрожал голос девушки от переполнявших ее эмоций.

Антуанетта уверенно направилась к коронеру – стройная, высокая, в темном платье, с вуалью, отброшенной с бледного лица. Она подняла что-то зажатое в руке над головой – так, чтобы все могли видеть.

– Мне есть что сообщить, господин коронер, – повторила она громким высоким голосом. – Я хочу показать вам кое-что. Смотрите! – Она пробилась через толпу и положила перед коронером револьвер – точно такой же, как тот, что уже находился на столе. – Это… – объявила она, повернувшись к Мерритону и поймав его взгляд, – это, господин коронер, пистолет той же марки, что и у вас.

– Что? – На мгновение коронер, казалось, потерял дар речи. Он поднял голову и с удивлением уставился на девушку. – Где вы его взяли, мисс Брелнер?