Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

«Какой чудесный день! – подумал инспектор, пробудившись рано утром в четверг. – Небо прояснилось и стало синим, как сапфир, рассвет разыгрался во всей красе. Жаль, что придется потратить этот день впустую на слушание коронера». Позавтракав, он направился к входной двери, на ходу закуривая сигарету и мысленно пытаясь внушить самому себе: «Произошло убийство. Даже два. А мы почти не продвинулись в расследовании. Нужно осмотреть все вокруг!»

Резко развернувшись, инспектор возвратился в мрачный зал, хотя тусклое освещение помещения вызывало у него инстинктивное раздражение. Однако мысленно он был с Мерритоном в деревенской тюрьме. Сэр Найджел будет там оставаться, пока не закончится предварительное следствие. А днем, когда оно завершится, ему придется пройти неприятную и унизительную процедуру в суде. Инспектор Клик отлично знал, до чего способен довести человека, тем более сквайра, публичный допрос коронера.

Могли ли они отпустить Найджела, несмотря на обилие косвенных улик? Был ли шанс в том, что долговая расписка, подписанная Старком, которую инспектор нашел в кармане мертвеца, перевесит другие улики? Ответ на это будет дан сегодня. Вероятно, эта расписка – единственная надежда для спасения молодого сквайра. Но сумеет ли сэр Найджел, не потеряв лица, пройти через все унижения? Вот в чем вопрос.

Следствие продолжалось еще пару часов. А с одиннадцати сам особняк и его окрестности стали заполняться любопытными. Репортеры местных газет, один или два корреспондента из Лондона – представительские аккредитации от той или иной газеты открывали им все двери. В итоге пришлось отправить Петри дежурить у входа, чтобы не разрешать проникать в дом случайным посетителям. Констеблю было дано задание пропускать только тех, кто реально мог сообщить что-то важное относительно убийства, – свидетелей пускали в дом без лишних вопросов. Удивительно, сколько людей, как выяснилось, «знали вещи, связанные с преступлением и, без сомнения, важные для следствия». Однако все они были опрошены меньше чем за час, и ничего существенного добиться не удалось.

В пятнадцать минут второго прибыла Антуанетта Брелнер, одетая во все черное. Она прикрыла лицо вуалью, которая лишь подчеркивала бледность ее лица. Девушку сопровождал дядя.

Инспектор встретил их в зале. При виде детектива Антуанетта покачнулась, едва не рухнув на пол, а потом, решительно взяв себя в руки, шагнула к полицейскому.

– Вы тот самый господин Хэдленд? – заявила она скорее, чем спросила, причем голос ее звучал твердо, хотя при желании в нем можно было различить некий оттенок неуверенности. – Я – мисс Антуанетта Брелнер. Наверное, вы слышали обо мне от Найджела. Я собиралась выйти за него замуж. А это – мой дядя. Я живу у него в поместье. Мистер Хэдленд – господин Брелнер, – манерно представила она друг другу мужчин, и те, согласно принятому этикету, вежливо поклонились друг другу.

– Рад видеть вас, господин Хэдленд, – произнес безукоризненно выглядевший Брелнер на своем чуть напыщенном английском. – Жаль, что наша встреча произошла при столь трагических обстоятельствах.

– Мне тоже, – пробормотал Клик, внимательно изучая резкие черты лица собеседника; инспектору сразу не понравился острый взгляд человека, который должен был стать тестем Найджела, если бы события не приняли драматический оборот.

– Так вы считаете, что ничего сделать нельзя?

В голосе гостя звучало искреннее беспокойство. При этом он на французский манер поглаживал свою седую бороду.

– Я надеялся, мистер Брелнер, вы знаете что-то, что принесло бы пользу сэру Найджелу. Вы могли бы выступить как свидетель. Мы разыскиваем людей, которые способны пролить свет на эту трагедию. Что касается меня, то нисколько не сомневаюсь в том, что сэр Найджел невиновен, но правосудие обязано опираться лишь на факты, а они пока склоняются не в его пользу, – продолжал инспектор. – Однако все это сугубо мое личное мнение. И все же я с готовностью выслушаю любые аргументы, свидетельствующие как о невиновности сэра Найджела, так и против нее.

Неожиданно Антуанетта всхлипнула, и господин Брелнер, ни слова не говоря, отвел ее в сторону. Все происходящее было для нее ужасным испытанием, однако девушка сама настояла на поездке в «Башни…», так как надеялась, что может пригодиться в качестве свидетеля. Когда же Антуанетта немного успокоилась, они перешли в большой зал, заполненный людьми, где в дальнем пустом углу на возвышении лежали тела, завернутые в черную ткань.

Господин Брелнер отыскал для племянницы свободный стул, усадил ее и остался стоять рядом. Неподалеку от них Клик заметил Боркинса в его обычной одежде. Когда Брелнер прошествовал мимо, дворецкий приветствовал его легким поклоном, слабо улыбнувшись, словно в глубине души он радовался присутствию дяди мисс Антуанетты.

Потом послышался ропот предвкушения; люди, стоявшие у дверей, расступились в стороны – видимо, привезли подозреваемого.