Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

Найджел шагнул в зал в сопровождении двух полицейских. Выглядел он бледным и измученным, словно за эти дни заключения разом постарел лет на десять, а то и больше. Складки пролегли вокруг его рта и глаз, которые утратили свою прозрачность и помутнели. Со стороны казалось, что Найджел за эти сутки высох, на его висках пробилась седина. Однако он шел уверенно, высоко подняв голову, спокойно сложив перед собой руки, скованные наручниками. Можно было подумать, что он сильно удивлен происходящим, хотя при этом держался достойно и невозмутимо.

Антунетта приглушенно охнула, когда он вошел, а потом замерла, прижав ко рту платок. Когда же он услышал ее всхлип, его лицо на мгновение дрогнуло. Он обвел взглядом собравшихся в зале, увидел невесту и грустно улыбнулся.

Тем временем члены жюри присяжных – двенадцать как на подбор крепких, выносливых мужчин: торговцы, местный фельдшер, двое фермеров и еще два человека неопределенных занятий – зарегистрировались. Чтобы избежать ненужных кривотолков, которые могли бы повлиять на решение членов жюри, коронер прибег к последнему достижению техники и привез всех присяжных на грузовом автомобиле, использовав при этом выделенный ему государственный ресурс.

Итак, предварительное слушание дела началось.

Ропот возбуждения пробежал по толпе. С болезненным любопытством все подались вперед. Репортеры принялись что-то строчить в записных книжках, слегка бледные и нервничавшие, хотя многие из них не раз присутствовали на подобных мероприятиях. Брелнер сдавленно вскрикнул и на мгновение закрыл лицо руками, но Антуанетта сидела неподвижно, как мраморная статуя, и старалась не смотреть на завернутые в ткань трупы, лежавшие на возвышении.

Тем временем коронер произнес речь самым деловым образом, чуть покачиваясь, указывая рукой на один из трупов и всякий раз упоминая Дакра Уинна. Он указал также на отверстие в черепе Коллинза.

– В данный момент очевидно, что в обоих случаях смерть была вызвана выстрелом в голову, – закончил он свой монолог совершенно равнодушным голосом. – Эти два человека убиты одинаковым способом. Однако выстрелы были произведены из разных револьверов. Господин Дакр Уинн застрелен из оружия мелкого калибра. В ходе предварительного расследования мы извлекли пулю. Кроме того, у нас есть револьвер, из которого, как мы думаем, был произведен выстрел. В случае же с Джеймсом Коллинзом у нас нет ни оружия, ни чьего-либо свидетельства, ни причины, по которой совершено данное преступление. Поэтому сначала рассмотрим смерть Дакра Уинна. Он был убит выстрелом из револьвера в висок и скорее всего скончался мгновенно. Начнем дознание с опроса подозреваемого.

С этими словами коронер поднялся со своего места, взял со стола крошечный револьвер и выставил его на обозрение всех присутствующих.

– Это ваше оружие? – спросил он у Мерритона, глядя ему прямо в глаза.

– Да.

– Понятно. Как видите, из него стреляли один раз. Вместо одного патрона – стреляная гильза. – Одновременно он поднял револьвер и продемонстрировал публике пять патронов и гильзу. Потом взял со стола пулю, извлеченную из головы Дакра Уинна, и показал ее собравшимся. – Сэр Найджел Мерритон, мы считаем, что эта пуля выпущена из револьвера, который вы признали своей собственностью. Вы подтверждаете, что она такая же, как в патронах вашего револьвера?

Найджел едва заметно кивнул. Когда же он заговорил, взгляд у него был как у затравленного зверя, а голос явно дрожал:

– Да.

– Тогда я вынужден еще раз напомнить всем, что пуля эта была извлечена из головы мертвеца. Вы сами передали этот револьвер в руки полиции и, согласно вашим же словам, в ту ночь стреляли из окна комнаты. Следовательно, выходит так, что вы виновны в убийстве Дакра Уинна.

– Нет… Я невиновен.

На мгновение в зале воцарилась тишина. Было слышно, как скрипят карандаши и ручки по бумаге, как кто-то шаркнул по полу, переставив ногу. Все молчали. Выдержав многозначительную паузу, коронер произнес:

– Тогда нам хотелось бы услышать вашу версию того, что случилось той ночью.

Мерритон начал хриплым, срывающимся голосом, подробно рассказывая о том, что произошло в тот вечер. Он говорил, высоко подняв голову, с чувствами, которые вновь вспыхнули в его груди. А потом неожиданно ощутил холод недоверия, исходящий со стороны присяжных заседателей. Этот холод, словно ледяная рука смерти, сдавил ему горло. Однако он нашел в себе силы не прерываться, хотя уже понял, что не встретит понимания среди этих лишенных воображения обывателей; никто из них не поверит ему, кроме тех, кто присутствовал в его доме в тот вечер и знал, что все, о чем говорит сэр Найджел, – чистая правда.

Когда Мерритон закончил, коронер застыл, сплетя пальцы на животе. А потом он промолвил тихим голосом, с неодобрением глядя на обвиняемого из-под густых нависших век.

– И вы, сэр, ожидаете, что мы поверим этой истории? Вы сами признали, что между вами и покойным были весьма натянутые отношения. Убившая его пуля выпущена из вашего револьвера…

– Я сказал правду. Больше мне нечего добавить.