Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

– Отлично. Но пока поедим, а Доллопс упакует вещи.

Глава 22. На мануфактуре

Собрать чемоданы оказалось не таким уж и долгим делом, так что в семь часов инспектор Клик и суперинтендант Нэком забрали с вешалки свои пальто и шляпы и дали дворецкому Боркинсу несколько дельных рекомендаций относительно безопасности в доме на время отсутствия хозяев. Потом они попрощались у входной двери. Вечер вползал в дом холодным дыханием, превращая мрачный холл в могильный склеп.

– Все, что я готов вам посоветовать, – закончил инспектор Клик, жуя сигару, – уезжайте отсюда, Боркинс, причем как можно быстрее. – А потом добавил, стоя в той же вальяжной позе и покачиваясь с носка на пятку: – Не должен этого говорить вам, но тем не менее скажу: очень рад, что покидаю поместье. Лучше уж расследовать какой-нибудь грабеж или искать тех, кто подделал ценные бумаги. Вот – настоящая охота. Знаете ли, даже детективы имеют предпочтения в вопросе преступлений. А вот такие убийства – это не по моей части.

Боркинс, в свою очередь, довольно усмехнулся, потирая потные ладони.

– Да и мне все это не нравится, господин инспектор, – ответил он. – Хотя не думал, что полиция способна обвинить сквайра. И все же с самого начала я понял: есть в вас что-то такое – честное, неподкупное…

– Закон есть закон! – многозначительно поднял палец инспектор Клик.

– И в этом нет ничего плохого! – согласился Боркинс с кривой усмешкой. – Я знал, что вы скажете что-то в таком духе. И если бы не такая ситуация, что сложилась у нас здесь, все было бы просто замечательно. Но я считаю, что все закончилось правильно – справедливость восторжествовала.

Клик выпустил огромное облако дыма.

– Тут вы не правы, далеко не закончилось, – возразил он. – Все продолжится в Лондоне. Там будет разыграна самая важная часть этой драмы. Мы встретимся там снова, и вам, как и мне с Лэйком, придется давать показания – в данном случае дело совершенно неблагодарное. Ага, вот и Доллопс! Ты собрал трости и клюшки для гольфа? Ай, молодец, хороший парень! Теперь мы снова в Лондон, а, Лэйк? До свиданья, Боркинс. Удачи вам.

– До свиданья, господа.

Инспектор и суперинтендант сели в экипаж, который предусмотрительно заказал Доллопс. Помощник прыгнул на козлы рядом с кучером и объявил:

– Нам надо успеть на восьмичасовой поезд в Лондон, так что не мешкайте.

Экипаж выехал со двора. Боркинс так и не обратил внимания на то, что этот поезд до Лондона был обычным и останавливался на каждом полустанке, что, казалось бы, не очень подходило двум джентльменам, торопящимся как можно быстрее добраться до столицы. Тем более он не связал бы их с двумя моряками, которые вышли из вагона первого класса на станции всего в трех милях от Фетчворта. Это были мистер Хэдленд и Доллопс.

Парочка пешком отправилась в Салтсвит. Рассчитывая на дружбу с дворецким, «моряки» считали, что работа на мануфактуре у них в кармане. Они оставили господина Нэкома в поезде, чтобы тот доехал до Лондона, проследил за багажом, а потом собрал свежие новости относительно грабителей банков и подготовил все, чтобы прислать помощь в том случае, если Клик с помощником и вправду что-то обнаружат. На самом деле суперинтендант Нэком не разделял мнение инспектора Клика о том, что Мерритона можно оправдать, и вовсе не был убежден, будто мануфактура в Салтсвите имеет ко всему этому какое-то отношение.

– Ты забываешь, что Боркинс непосредственно связан с этим инцидентом, – спокойно возразил суперинтенданту инспектор Клик, – как и о том человеке, который явился ночью убить меня. Именно поэтому я тебе говорю: следствие далеко не закончено. Я собираюсь до конца распутать этот змеиный клубок. И уверен, что мануфактура играет в нашем деле едва ли не главную роль. Однако если у тебя возникнет срочная необходимость связаться со мной, помни, что я – Билл Джонс, моряк с Ямайки. Именно под этим именем меня нужно будет искать на мануфактуре Салтсвита.

Детектив спрыгнул на платформу. Только теперь он ничуть не напоминал полицейского – скорее, моряка-головореза. Даже когда Нэком высунулся, чтобы попрощаться со своим другом и сослуживцем, Клик грубо, согласно своему новому образу, затолкнул суперинтенданта обратно в вагон.

– Моей дорогой Алисе, если увидишь ее, передай, что все будет хорошо! – в последний момент прошептал инспектор на ухо шефу.

Тот кивнул, махнул рукой на прощание, глядя, как два его подчиненных исчезают где-то позади. А те, проскользнув мимо станции, двинулись к заливу. Они достигли предместий Фетчворта, когда часы на церкви, расположенной в полумиле от поселка, пробили девять – глубокий и зычный звук. Справа от полицейских виднелся расцвеченный огнями паб «Свинья и свисток», откуда неслись грубые шутки и пьяный хохот.

Направившись в сторону кабака, Клик засвистел, засмеялся и подмигнул своему спутнику:

– Ну что, развлечемся, дружище?

Кто-то выглянул из двери паба, пытаясь рассмотреть незнакомцев в темноте. Поняв, что их заметили, Клик закричал:

– Хорошего вам вечерка! Я – Билл Джонс, а это мой приятель.

И мнимый моряк звучно запел: