Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

– При чем тут вновь вспыхнувшие огни?

Клик улыбнулся еще шире.

– У меня была одна версия… В общем, я хотел выяснить, правду ли сказал мне сэр Найджел, будто после убийства Дакра Уинна на болоте зажглись новые огни. Так вот… Суть в том, что газа на болоте полным-полно, но нет высокой температуры, которая воспламенила бы его. Конечно, все знают, что это явление называли «ледяным пламенем», но огонь просто так не возгорается. Я подозревал, что за всем этим кроется что-то реальное, материальное. В общем, Доллопс рыл и рыл, пока его ножик на наткнулся на один из таких газовых пузырей. Тут как полыхнуло! Пузырь взорвался в тот же миг, когда мой помощник задел его острием. В лицо нам ударило пламя, повалил горький дым. Мы отскочили, пытаясь защитить глаза руками, и какое-то время сидели, приходя в себя. Перочинный нож, проколов пузырь с газом, породил тот самый эффект вспышки, что наблюдал господин Мерритон. Невероятно, не правда ли? Видимо, бандиты закапывали и топили тела там же, в болоте, – вот причина вспыхивания новых огней. Интересно, кто же все-таки придумал эту легенду о душах, горящих в адском пламени?

С этими словами инспектор медленно повернулся и вновь оказался лицом к лицу с шеренгой свидетелей. Его взгляд скользнул по ним, переходя с одного на другого, и замер на Боркинсе, который застыл, как изваяние.

– Продолжайте, мистер Клик, – попросил судья. – Что вы еще намерены добавить?

Сыщик вздрогнул, словно стряхивая с себя задумчивость, и указал на дворецкого.

– Вот тот самый человек, который, вероятнее всего, выполнял эту работу. Правая рука господина Брелнера. Тот, кто оказался умнее и пронырливее многих. Признаться, я даже восхищаюсь его «искусством».

Судья наклонился вперед, облокотившись о стол, и ткнул пером в сторону Боркинса.

– Вы утверждаете, инспектор, что господин Боркинс – участник преступной схемы? – с сомнением в голосе промолвил судья.

– Да, причем очень важный участник. Но должен добавить: если бы не сильное желание Боркинса отомстить своему хозяину, его роль в заговоре никогда не всплыла бы. Дакр Уинн исчез бы точно так же, как многие до него, как потом пропал Коллинз, и суеверный ужас по-прежнему правил бы деревней Салтсвит. Никто больше не отважился бы отправиться на болота, чтобы открыть загадку ледяного пламени. Да, может, рабочих в Салтсвите стало бы меньше, и никакой потребности в содержании вооруженных револьверами головорезов не было бы. Но всему виной послужила озлобленность Боркинса. Он, как безумный змей, укусил самого себя за хвост. Тут-то всему и пришел конец.

– Могу я узнать, почему вы решили, что Боркинс замешан во всем этом? Почему вы его заподозрили? – продолжал задавать вопросы судья.

Инспектор Клик поклонился.

– Конечно, – быстро ответил он. – Вы вправе поинтересоваться. Но я ручаюсь за показания сэра Найджела Мерритона. Тем более что свидетельства о причастности Боркинса к преступлению я получил, так сказать, из первых рук. Все дело в том, что дворецкий рекомендовал, то есть фактически нанял, меня и моего помощника Доллопса на мануфактуру, производившую телеграфный кабель. Поэтому мы получили возможность изучить всю ситуацию самостоятельно.

– Черт побери! Ничего подобного я никогда не делал! – выкрикнул Боркинс, чье лицо стало красным, как переспелый помидор. – Вы лгун, вот вы кто! Вы готовы облить грязью совершенно невиновного человека, обгадить его имя, приписав ему какие-то мерзости. Даже если бы я занимался такими аферами, я никогда не взял бы рабочим на предприятие такого субъекта, как вы.

– Да? – издевательски рассмеялся Клик. – А помните Билла Джонса, а также его пгхияфеля Сэма Гхобинсона, кофогхые фолько чфо пгхибыли с Ямайки? – На мгновение Клик скорчил невероятную рожу, потом выудил из кармана черные усы и приложил их себе под нос, а другой рукой вытащил кепку и надвинул ее на глаза, чем вызвал восхищение разве что у Доллопса. Скривившись, он взглянул на Боркинса из-под насупленных бровей: – Ну чфо, мужик? – обратился он к Боркинсу с характерным выговором кокни.

– Боже милосердный! – простонал дворецкий, закрыв лицо руками, затем еще раз недоверчиво взглянул на изменившего свою внешность инспектора. – Билл Джонс! Черт побери! Действительно, вы, Клик, – настоящий дьявол.

– Нет, я обычный человек. Теперь-то ваша память прояснилась, и я рад. Может, вы все-таки прекратите отпираться?

Секретарь суда, хорошо знакомый с выходками инспектора Клика, уже хотел было попросить судью прервать этот балаган и вернуть процессу надлежащую строгость и достоинство, а может, даже выдворить инспектора из зала за его поведение. Но в этот момент детектив снял кепку и убрал усы, судя по всему, очень довольный устроенным представлением.