Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

– Готов, – объявил наконец инспектор, и тогда Нэком коснулся звонка на столе. Тут же дверь открылась, и Петри пропустил в кабинет Найджела Мерритона. Молодой человек казался мрачным и раздраженным.

Вот так началась эта история – одно из самых запутанных расследований, которые пришлось вести Гамильтону Клику. Однако внешний вид сэра Найджела – хорошо одетого горожанина – никак не свидетельствовал о том, что гость Скотланд-Ярда оказался в эпицентре невероятной драмы.

Совершенно очевидно, что он выглядел встревоженным. Но кто искал господина Нэкома, обычно таким и был – ведь нужен суперинтендант, как правило, тем, кто становится жертвой преступления, а такие люди всегда сильно нервничают.

Суперинтендант вежливо поклонился молодому человеку, который так хотел увидеть «господина Гамильтона Клика», о ком ходили удивительные истории. Не сводя глаз с незваного гостя, он совершенно серьезно объявил, что господин Клик отсутствует, занят государственными делами, и спросил, чем он может помочь визитеру. Потом махнул в сторону Клика и добавил, что это один из его людей, который, без сомнения, разрешит все проблемы сэра Найджела, и неважно, с какими трудностями тот столкнулся.

История Найджела оказалась длинной, и, поскольку молодой человек был слишком взволнован, чтобы четко и последовательно изложить, что случилось, его рассказ занял много времени. Само повествование, а особенно некоторые его детали действительно показались и суперинтенданту Нэкому, и его «безымянному» помощнику столь любопытными, что те согласились взяться за расследование. Это послужило началом самого удивительного дела, которое в дальнейшем получило название «Загадка ледяного пламени».

Многое из того, что сообщил блюстителям закона Найджел, касалось его семьи и было хорошо известно инспектору Клику, чья осведомленность относительно людей и всяческих событий давно стала притчей во языцех. Но сама история, которую поведал Найджел, перенесет читателя на несколько месяцев назад, в то время, когда молодой Мерритон только возвратился в Англию после двенадцати лет армейской службы в Индии. Несколько дней он провел в Лондоне, возобновляя утраченные знакомства, повторно посещая места, которые знал, и находя их по большей части чудесно изменившимися. Затем он отправился в «Башни Мерритонов», решив поселиться там, где самым загадочным образом пропал его дядя. Надо же было отыскать объяснение этому странному исчезновению!

Возвращение домой прошло не так уж гладко. Ничего серьезного эти события сами по себе не представляли, но настораживали. Собака, охранявшая лестницу дома, в котором, гостя в Лондоне, проживал Найджел, укусила его. А вагон, в котором тот отправился в графство, где находилось его родовое поместье, попал в довольно неприятную аварию, однако Мерритон остался невредим. Многие поздравляли его с таким волшебным везением. Кроме того, во время аварии он познакомился с самой красивой девушкой в Англии и позже с удивлением узнал, что она проживает по соседству с «Башнями Мерритонов». Этот инцидент помог молодому сэру Найджелу пройти через испытания и без боязни ступить в дом, подпавший под власть призрака, – старый дом его предков.

Глава 2. Ледяное пламя

«Башни Мерритонов» считались самым пустынным местом в Англии, и туристы только случайно могли попасть в район Болот[11]. Найджел Мерритон видел родовой особняк в последний раз лет тринадцать назад и нашел, что память сильно приукрасила это место, наградив его некими романтическими деталями. Мысленно Найджел смягчил резкие контуры особняка, населил его темные коридоры собственными фантазиями. Коридоры же были более длинными, таинственными, темными и пустынными, чем он мог себе вообразить. Кроме того, без сомнения, особняк считался красивым зданием, но выглядел серым, вроде старой тюрьмы. Вокруг протянулись ров и ажурная решетка, щекотавшая воображение Найджела в детстве, но сейчас эти атрибуты казались ему непрактичными, придающими дополнительные зловещие штрихи окружающему пейзажу.

Обстановка выглядела довольно мрачно. Стулья, похоже, за столетия вросли в половицы, переполнив углы прихожей и пролеты лестницы подобно гигантским кошмарам. Чудовищные занавеси красной парчи, казалось, прораставшие с пола, с годами стали фиолетовыми. Они висели у всех окон и дверей, топорщась от сквозняков. Ковры были толстыми и темными, и за прошедшие столетия рисунки их поблекли, став почти неразличимыми, словно растворившимися в унылом мраке веков.