Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

Он властно махнул Боркинсу и стал одеваться. Сердце его напряженно ныло. Что, если и Коллинза постигла судьба Дакра? Было что-то неправильное во всем этом. Люди без следов не исчезают! Конечно, должен найтись кто-то, кто разрешил бы эту тайну…

– Если Коллинз не появится до полудня, я отправлюсь в Лондон на двенадцатичасовом поезде, – продолжал сэр Найджел, обращаясь к самому себе. – Прямо в Скотланд-Ярд. Но я разыщу его, черт побери, я найду Джеймса Коллинза.

Однако никаких следов денщика так и не отыскали. Он бесследно исчез. Никто ничего не видел; никто, кроме Боркинса, не слышал, что Коллинз собирался пойти поздно через болота. А дворецкий никому не сказал, что Джеймс выбрал смертельно опасную дорогу.

Теперь же кокни просто исчез, точно так же, как Дакр Уинн, Вилл Маерс и многие другие. Денщик Мерритона пополнил список пропавших без вести. Его унесло ледяное пламя. И это в Англии, в начале двадцатого века! Но факт остается фактом: Уинн словно испарился, а теперь по его стопам последовал Коллинз.

Мерритон упаковал саквояж, попрощался и уехал. Антуанетте он сообщил, что собирается провести день в столице, но не сказал, зачем едет. Он сел на двенадцатичасовой поезд до Лондона, а с вокзала на такси отправился прямиком в Скотланд-Ярд.

Глава 10. Накануне встречи

Вот такая цепочка невероятных событий привела в тот день Найджела в кабинет суперинтенданта Маверика Нэкома, когда там сидел Гамильтон Клик, которого представили гостю как господина Джорджа Хэдленда. Сидя у окна, тот слушал историю, как говорится, «из первых уст». Мерритон закончил свой волнующий рассказ фразой:

– Никаких следов тела так и не нашли.

Неожиданно Клик вскочил и возбужденно произнес:

– В целом все это – необычайный вздор! – И, встретившись взглядом с удивленным мистером Найджелом, добавил: – Пламя, конечно, – это какое-то светящееся растение. Вот только откуда оно взялось, что за этим прячется? Надо открыть хотя бы часть правды, и тогда все остальное выяснится само собой. А каково ваше мнение, мистер Нэком? Да, я возьмусь распутать этот случай, сэр Мерритон. Настоящее мое имя – Гамильтон Клик. Так что, считайте, я в вашем распоряжении. А теперь давайте снова послушаем всю фабулу от начала до конца. К тому же у меня возникли два вопроса.

Найджел покинул Скотланд-Ярд через час, чувствуя облегчение. С момента исчезновения Дакра на сердце у него лежал камень. Конечно, хозяин «Башен Мерритонов» не стал рассказывать Гамильтону Клику все, что думал о случившемся, хотя детектив всячески пытался расположить к себе Найджела, и тот решил, что фактически нашел в инспекторе полиции не только сыщика, но и друга. Мерритон был очень удивлен тем, что детектив сначала назвался чужим именем, но он много слышал о необычных методах господина Клика; кроме того, детектив показался ему человеком добрым по натуре.

Клик сразу понял суть дружбы Мерритона и Уинна. Детектив обладал удивительной интуицией, и специфическое влияние Дакра на Найджела – скорее, благодаря взглядам и жестам последнего, чем вопросам, которые задавал Клик, – скоро стало для него яснее ясного. Кроме того, инспектор сделал собственные выводы. Он узнал о брачном предложении Найджела Антуанетте Брелнер и о том, как Дакр отнесся к этому. Одним словом, он выведал о хозяине «Башен…» много личного, чего тот не рассказывал никому.

Именно так Клик всегда и действовал. Между ними зародились отношения, которые в дальнейшем могли перерасти в настоящую дружбу. Кроме того, Клик и господин Маверик Нэком обещали клиенту, что не позднее чем через пару дней сами заглянут в Фетчворд и изучат все на месте. Они решили, что будут изображать друзей Найджела, поскольку Клик справедливо рассудил: не стоит сообщать всем и каждому, что они из полиции. Так, по мнению инспектора, им удастся узнать много больше.

Лишь об одном происшествии после того званого обеда Мерритон умолчал – о дурацком выстреле из револьвера. Только он и доктор Бартоломью, всегда очень сдержанный на язык, были в курсе выходки молодого человека. Сам же Найджел стыдился того, что натворил, и расскажи он об этом, стало бы очевидно, что в тот день он перепил, а он не хотел, чтобы кто-то выведал его секрет. К делу это, по его мнению, не имело никакого отношения. А вот если о выстреле узнает Антуанетта… В общем, он свалял дурака и запретил себе об этом распространяться.

Оставив наконец Скотланд-Ярд, Найджел вышел на улицу, окунувшись в лучи осеннего солнца, потом запрокинул голову к небу и мысленно поблагодарил Всевышнего за то, что в конце концов тот надоумил его приехать в Лондон и передать дела в надежные руки. Теперь же ему не оставалось ничего другого, как побыстрее вернуться в «Башни…» и, переодевшись, посетить Антуанетту. День без встречи с возлюбленной он считал потерянным.