Загадка завещания Ивана Калиты

Пытаясь выяснить время заключения этого брака, А.И. Копанев обратил внимание на события 1339 г., когда Калите удалось с помощью Орды разбить враждебную ему коалицию князей, среди которых упоминался и «Романчук Белозерский», как называет его летописец. По мысли исследователя, одержав победу, Калита попытался закрепить ее. Данной цели как нельзя лучше соответствовало заключение брачного союза дочери великого князя с молодым княжичем еще недавно враждебного Калите княжества. Разумеется, историк осознавал, что предложенный им в качестве возможной даты заключения этого брачного союза 1339 г. является лишь предположением. Но о том, что данный брак был заключен еще при жизни Калиты (а умер московский князь в 1340 г.), говорило родословное предание Аничковых. Согласно ему, их родоначальник царевич Большой Орды Берка выехал на Русь при Калите. Крестившись с именем Аникий, он получил на новой родине многочисленные владения: «И государь князь велики Иванъ Даниловичь Калита даша ему вотчинъ и поместей множество и пожалова ево Белымъ озеромъ подъ Микулою Воронцовымъ и сверхъ ему Микулы пожаловалъ гостиную пошлину»[337]. Таким образом, Калита действительно распоряжался землями на Белоозере. Очевидно, этот «реальный успех московской политики» и был назван полвека спустя «куплей» Ивана Калиты, — заключает свои рассуждения ученый[338].

Однако в своих построениях А.И. Копанев не учел од. ной детали — Феодосия действительно являлась дочерью Ивана Калиты, правда, от его второго брака с Ульяной[339]. Он был заключен в последние годы его жизни, и, следовательно, на момент смерти отца она была слишком молода для замужества. Отсюда вытекает то, что брак Федора Романовича Белозерского с дочерью Калиты следует датировать временем уже после кончины московского князя, и, таким образом, он не имеет ничего общего с «куплей» Калитой Белозерского княжества.

В.Л. Янин, определяя возможное время «купли» Белоозера московскими князьями, предположил, что эта сделка могла быть совершена только у Романа Михайловича Белозерского, родившегося до 1293 г. (его отец умер в указанном году) и упоминаемого летописью в 1339 г. Брат Романа Федор Михайлович в последний раз упомянут летописью под 1314 г., то есть задолго до вокняжения в Москве Ивана Калиты. Вместе с тем, отметил В.Л. Янин, данной сделкой суверенные права белозерских князей не были ликвидированы[340]. Если мы проанализируем последующие летописные свидетельства о Белоозере XIV в., то увидим, что в промежуток между 1339 г. и вплоть до конца 70-х гг. XIV в. Белозерское княжество оставалось независимым или почти независимым. Под 1363 г. летописец сообщает о попытке князя Дмитрия Константиновича Суздальского вторично сесть на великокняжеский стол во Владимире. Суздальскому князю удалось просидеть на нем всего лишь несколько дней, пока он не был согнан с пего московской ратью Дмитрия Донского. Для нас в этом известии интересно то, что вместе с князем Дмитрием Константиновичем был «князь Иван Белозерец, пришел бо бе из Муратовы Орды с тритьцатию татаринов»[341] конец, в 1375 г. сын Романа Михайловича князь Федор Белозерский во главе своего войска участвует в походе русских князей под руководством Дмитрия Донского на Тверь[342]. А еще через пять лет Федор Белозерский вместе с сыном Иваном вновь «сел в стремя» по призыву Дмитрия. В битве на Куликовом поле оба белозерских князя погибли[343].