Загадка завещания Ивана Калиты

Нам остается лишь объяснить непонятное на первый взгляд известие Четвертой Новгородской летописи, что храм в Новгороде поставила некая «княгиня Святославля». Очевидно, брак с Афанасием был для Анны не первым, а первоначально она была замужем за князем, носившим имя Святослав. Определяя, кто из русских князей, носивших это имя, мог быть первым мужем Анны, среди владельцев Можайского удела мы действительно находим Святослава. Речь идет о князе Можайском и Брянском Святославе Глебовиче, сыне Глеба Ростиславича Смоленского. В 1310 г. он был убит своим племянником Василием Александровичем[539]. От первого брака Анна имела дочь, носившую то же имя и вышедшую впоследствии за князя Александра Михайловича Тверского[540]. С учетом сказанного становится понятным, почему новгородский летописец именовал ее не вдовой князя Афанасия, а назвал «княгиней Святославлей» — по ее первому браку, от которого она имела дочь. Отсюда вытекает и то, что ее второй брак являлся достаточно недолгим и был заключен сравнительно незадолго до смерти Афанасия Даниловича. Очевидно, вместе с рукой невесты Афанасий получил и определенные земельные владения на Белоозере, которые его внук Дмитрий Донской в 1389 г. назовет «куплями деда своего».

Но тот факт, что Анна в первом браке была замужем за князем Святославом Глебовичем (ум. 1310) и имела от него дочь, делает невозможным предположение, что она являлась дочерью князя Федора Михайловича Белозерского, первый брак которого был заключен, как мы помним, в 1302 г. Но вместе с тем данное утверждение приводит нас к довольно категоричному выводу, что ни Федор Михайлович, ни его брат Роман не мог быть отцом Анны, жены Афанасия Даниловича.

Дочерью какого из белозерских князей являлась Анна? Очевидно, им был один из князей каргопольской ветви белозерского княжеского дома. Думать так нас заставляют два наблюдения. Касаясь в предыдущей главе «Родословного древа российских государей», нарисованного на сводах паперти соборной церкви московского Новоспасского монастыря, мы установили, что изображенные на нем Иоанн Дмитровский, Василий Михайлович и Петр Дмитриевич были связаны родственными связями с московским княжеским домом. (Петр Дмитриевич — сын Дмитрия Донского, сидевший на уделе в Дмитрове. Василий Михайлович — кашинский князь, внук Семена Гордого от его дочери Василисы. Иоанн Дмитровский — князь Иван Федорович Галичский, на дочери которого женился князь Андрей, младший сын Калиты.) Очевидно, и Феодор Каргопольский, который отождествляется с князем Федором Семеновичем, также находился в родственных отношениях с московскими князьями.

Зная родословие каргопольской ветви белозерских князей, можно установить, что отцом Анны, вышедшей замуж за князя Афанасия Даниловича, был не кто иной, как прадед Федора Семеновича — князь Василий Глебович. Отсюда, становится понятным, с чем был связан его переход в первой четверти XIV в. на московскую службу вместе с племянником Романом Михайловичем. С рукой Анны Афанасий Данилович получил в приданое и владения в Каргополе. Тем самым объясняется показание Устюжской летописи о том, что в Каргополь был сослан поп, действовавший в интересах сына последнего московского тысяцкого Ивана Васильевича Вельяминова и захваченный перед сражением с татарами на реке Воже в 1378 г.[541] Как мы уже говорили, политических противников обычно ссылали не на вновь присоединенные территории, а на земли, которые принадлежали князьям достаточно давно. Именно таковым и был Каргополь, который ко временам Дмитрия Донского был московским владением уже несколько десятилетий.

География московских владений на Белоозере

Нам остается рассмотреть вопрос о географии московских владений на Белоозере. Духовная грамота Дмитрия Донского 1389 г. указывала, что Белоозеро отходило его сыну Андрею «со всеми волостми»[542]. Тем не менее, как выяснил В.А. Кучкин, московский князь распоряжался далеко не всеми землями Белозерского княжества. Частью из них по-прежнему владели потомки белозерских князей. Об этом прямо говорится в летописных сводах 1493 и 1495 гг., в которых указывается, что князю Андрею его отцом были даны «на Белеозере два города со всеми пошлинами, а неколи бысть Белозерское княжение великое»[543].