Загадки поля Куликова (др. изд.)

И по Божию изволению (изволению Божию) [похоте] (тот) Алекса [Князь крестился, и] прислал к Киеву (послал в Киев к митрополиту, чтоб креститсца) и митрополит [Киевской] крестил его [в крестьянскую веру], и дал ему во святом крещении имя (имя во святом крещении) Князь Александр (Александр Князь); [а у] Александра сын [Князь] Иван с отцем же крестился (крестился вместе с отцом). И в те времена (то время) [случился] приехати к Киеву (приехал в Киев) Великому Князю Витовту Литовскому (Велики Князь Литовский Витофт) и после ко Князю Александру (и просил Князя Александра) [Мансур-Киятовичу], и сыну (сына) его [ко Князю Ивану]; что похоте служити (чтоб они пошли к нему в службу); и (они) [Князь Иван и с отцем своим Александром сотворили хотение Великого Князя Витовта, и приехали] (в службу) к нему, (и пошли) и били челом ему [в службу] с своими предреченными (преждепомянутыми) тремя городы. И Князь Великий Витовт прия (принял) их (зело) честно не яко слуг, но яко [единых от] сродних (сродников) своих, и дал им [на приказ] вотчины волости: Станку (Стайку), Хорозов (Хозоров), Сереков, Гладковича (Гладковичи); (и Князь Ивана Александровича Великий Князь Витофт женил и) дал [Витовт] за [Князя Ивана Александровича] (него) княж Данилову дщерь (дочь) Остроженскаго (Острожского) Княжну Настасью».

Цитирую по упомянутой работе, которую взял в Интернете ^{114}. Автор указывает, что текст в квадратных скобках — слова из «списка А», отсутствующие в «Келейной книге», а в круглых — наоборот.

Эти загадочные кияты

Что этот документ может дать для разысканий по поводу происхождения противника Дмитрия на Куликовом поле? То, что Мамай происходит из рода Киятов, бывших какими-то правителями. Кияты эти, если верить «Келейной книге», кочевали по эту (надо так понимать, по западную) сторону Волги еще до прихода монголов.

Дальше идет нечто неудобочитаемое и совершенно фантастическое. Вот из этой фантастики Шенников и вывел Мамая-меркита. Поскольку известно по «Сборнику летописей» Рашид ад-Дина, что киятами именовался род, пошедший от прадеда Чингиз-хана Кабул-хана: «Кабул-хан — третий предок Чингиз-хана, а монголы предка в третьем колене называют [э] линчик. От него расплодилось и пошло множество родов [кабйлэ] и ответвлений [от них]. Его детей и внуков называют кият» ^{115}.

То, что Мамай имел отношение к роду Кият, подтверждает вроде бы и упомянутое письмо Шах-Ахмата от 1501 г.: «Кияты князья Мамаевы истинные дети, там рядом с братом моим, а здесь рядом со мной в моем царстве, справа и слева уланы, князья, четыре корачи большие, у меня нет слуг больших и лучших, чем Кияты князья».

Последний большеордынский хан в своем письме пытается напомнить Глинским, что они — Кияты. И просит их, как людей, близких к польскому королю, поспособствовать в получении помощи против врагов. Письмо это, видимо, попало в польские архивы после того, как Глинские пытались поднять восстание и вынуждены были бежать после поражения в Москву.