Загадки поля Куликова (др. изд.)

Шенников рассуждает так: «В 1200-1210-х годах Чингизхан вел многолетнюю борьбу с соседями монголов — меркитами, к которым примкнуло и несколько подгрупп монголов-киятов. Меркиты — по-видимому, тюркоязычный народ, этнически родственный алтайским и саянским тюркам. Нанеся меркитам крупное поражение в 1204 году, монголы затем долго преследовали уцелевшую их часть, отступавшую на запад и нашедшую защиту и укрытие у тюрок-кыпчаков. В ходе этого многолетнего отступления во главе меркитов стояли в течение некоторого времени Тохта-бей (Тохтоа-беки), убитый в 1208 году, и сменивший его Кучлук, затем отделившийся, оставшийся в Средней Азии и после долгой борьбы погибший в 1218 году. Остатки меркитов дошли почти до Волги, где в 1216 году были настигнуты и разгромлены монголами на р. Иргиз.

Судя по тому, что сведения об этих событиях попали в родословную Мамая, его предком был либо монгол из числа киятов, приставших к меркитам, либо меркит, каким-то путем присвоивший родословную одного из этих киятов. Последнее кажется более вероятным, так как имя Мамай (по персидским хроникам Мамак) неизвестно монголам, до появления золотоордынского темника Мамая не встречалось и у восточноевропейских тюркоязычных народов, но зато известно у алтайских и саянских тюрок»^{116}.

На деле натяжек тут — хоть отбавляй. Начать с того, что (как, впрочем, признает и сам автор статьи) меркитские земли перед разгромом их монголами располагались на восточной стороне Волги, а не на западной. Чтобы устранить это несоответствие, Шенников заявляет: составитель первоначальной родословной находился в Сарае; стало быть, для него восточная сторона — «эта». Но откуда он взял, что вообще была какая-то первоначальная «родословная»? Почему не предположить, что составитель родословной Глинских просто пользовался какими-то преданиями, которые за века стали совершенно для него неясны? Это значительно скорее похоже на правду.

Дальше — земля меркитов за Волгой точно не заслуживала названия государства, и уж тем более ее властитель — титула падишаха. Кстати, и Тохта-бей, как признает Шенников, до Волги не дошел.

Наконец, насчет киятов как таковых. Вообще-то считать их монголами не приходится. Дело в том, что в монгольских языках ничего подходящего к этому слову не найдено. Зато в тюркских — полным-полно. Я полазил по Интернету и нашел «киян» — «дальний». Так переводил название рода хивинский хан Абулгази, считавший себя потомком Чингизхана. Слово «киян» с тем же значением есть в современном казахском. А Рашид ад-Дин пишет, что «киятов называют „киян“ (дальние)» ^{117}.