Загадки сражений Александра Невского

Для нашего исследования нам необходимо понимать численность населения участников исследуемых конфликтов: королевства Швеция, Ливонской конфедерации, Новгородской республики и Владимирского княжества на момент исследуемых событий.

Академическая монография «История Европы»⁵⁰⁶ дает следующие цифры: в начале XIII в. на территории Скандинавии (Дания, Норвегия, Швеция) проживало порядка 1 млн человек. Швеция тогда была самым слабым из скандинавских королевств и не имела в составе некоторых областей, которые вошли в нее позднее. Соответственно, даже с учетом завоеванных областей Финляндии ее население составляло не более трети данной цифры, т. е. примерно 300 000–400 000 человек, включая женщин, детей и стариков. Об этом же говорит и «История Швеции», которая сообщает, что население страны не превышало полумиллиона человек⁵⁰⁷.

Относительно Киевской Руси в литературе чаще всего приводят расчеты Б.Ц. Урланиса, который оценивает население Киевской Руси в 1000 г. в 4,5 млн человек⁵⁰⁸. При этом он указывает, что плотность населения более северных областей Руси была в полтора раза меньше, чем южных, более освоенных и плодородных, т. е. 4 человек на квадратный километр.

Поскольку ядро Новгородской земли составляли земли нынешней Новгородской области (54 500 кв. км⁵⁰⁹), то получаем, что население ее составляло порядка 218 000. Безусловно, последние данные не являются точными, представляя собой лишь некий ориентир, позволяющий оценить примерный численности населения региона.

Кроме того, численность населения со временем менялась. Приведенная выше «История Европы» оценивает численность населения Киевской Руси в XIII в. в 6 000 000 чел.⁵¹⁰, т. е. на 20 % больше, чем указывает Б.Ц. Урланис на 1000 г.

Увеличив указанные выше цифры на 20 %, приходим к выводу, что население Новгородской земли можно оценить в 250 000. При всей приблизительности расчетов 200 000–300 000 человек представляется достаточно достоверным количеством.

Сам Новгород являлся крупным городом с постоянным населением, согласно археологическим данным, примерно 30 000—35 000 жителей⁵¹¹, которые кормились благодаря торговле и ремеслу.

Хорошо известное обстоятельство, что при прекращении хлебных закупок из других регионов в Новгороде наступал голод, говорит о том, что земледельческое население области было не столь велико, чтобы самостоятельно кормить столицу.

Население Владимирского княжества было, безусловно, больше, чем население Новгородской земли.

Б.Ц. Урланис оценивает население этих территорий, которые он называет Московские земли (Московская, Тверская, Ярославская, Костромская, Владимирская, Калужская губернии), в 600 000 жителей, указывая, что в 1000 г. его следует рассчитывать, исходя из средней плотности 2 человека на 1 кв. км.

Он же отмечает, что спустя пять-шесть веков плотность должна составить уже 6–7 человек.

Безусловно, население Московских земель (тогда они назывались Владимирской Русью) значительно выросло уже в XII–XIII вв. Недаром во второй половине XII в. владимиро-суздальские князья были наиболее сильными.

Если принять, что плотность населения Владимирской Руси в XIII веке была не ниже, чем на Новгородчине (4 человека на 1 кв. км.), то мы получаем 1,2 млн жителей перед татаро-монгольским нашествием. Чтобы учесть последнее, обратимся к данным археологии. Известно, что в Древней Руси в начале XIII в. было примерно 150 городов. Из них археологи исследовали 74. Более двух третей из них (49 из 74 изученных) были разрушены и сожжены монголами. Из указанных 49 городов 14 исчезли, 15 превратились в поселения сельского типа, деревни. Если экстраполировать эти данные на все города, мы получаем, что за время нашествия монголами разорено две трети всех русских городов⁵¹².

Археологические материалы свидетельствуют, что количество феодальных усадеб, монастырей, волостных центров, восстановившихся к XIV в., не превышает 25 %⁵¹³.

Наряду с исчезновением ряда городов это означает, что необходимости в существовании (возрождении) этих административных и торгово-ремесленных центров не было, поскольку количество жителей сократилось настолько сильно, что они более в этих центрах не нуждались.

Безусловно, большая часть населения жила в деревнях. Количество последних до нашествия оценивается историками в диапазоне 50 000—75 000⁵¹⁴. Сколько из них было уничтожено, мы подсчитать не можем, поскольку от них осталось намного меньше следов, чем от крупных поселений. Но можно не сомневаться, что их захватывали и грабили никак не меньше, а то и больше, чем защищенные города и усадьбы.

Кроме того, часть населения уходила под защиту городских стен и гибла вместе с горожанами.

Не стоит забывать и о косвенных потерях. Спасшиеся от завоевателей должны были прожить оставшиеся после ухода монголов зимние месяцы, не имея возможности до весны возместить захваченные и уничтоженные припасы для людей и скота, испытывая серьезные трудности с восстановлением уничтоженных жилищ и т. д.