Известно, что наиболее сильно пострадавшие княжества (Киевское, Черниговское, Переславское) почти обезлюдели.
Возможно, здесь свою роль сыграло и то, что монголы использовали эти земли для ведения хозяйства кочевым способом, уничтожая поля земледельцев. Были княжества, почти не затронутые татарским нашествием (Полоцкое, Смоленское, Новгородская земля).
Но Владимирское княжество, как известно, оказалось основной целью первого похода Бату-хана зимой 1236–1237 гг. То есть приведенные средние расчеты вполне к нему относятся.
Учитывая сведения об уничтожении двух третей городов и трех четвертей крупных поселений, а также что мы рассматриваем время сразу после нашествия на Северо-Западную Русь, следует серьезно скорректировать численность населения.
Конечно, не все жители уничтоженных поселений погибли, но пострадали и многие жители не уничтоженных до конца городов и поселков.
Таким образом, следует сократить количество жителей примерно в той же степени, как и количество уничтоженных поселений.
Учитывая, что мы говорим о периоде сразу после нашествия, то возможно, что цифру населения до монголов миллион двести тысяч мы должны, как это чудовищно ни прозвучит, уменьшить в три-четыре раза. В итоге следует признать страшное: гибель сотен тысяч людей. Население Владимирской Руси составляло в исследуемый период порядка 300–400 тысяч человек.
Что касается Прибалтики, то историки считают, что там проживало порядка 100 000–200 000 эстонцев, 140 000–160 000 латышей, 15 000–20 000 ливов, 170 000–190 000 литовцев, 170 000 пруссов515.
Даже позднее, спустя несколько столетий, численность немецкого населения во владениях Ливонской конфедерации не превышала 5 % от числа коренных жителей. Тем более это актуально для данного периода. Правда, в обычное время численность ливонской армии вырастала за счет паломников, что было немаловажным подспорьем. Но в событиях 1240–1242 гг., как уже говорилось, паломники не участвовали.
Следует вывод, что в немецкой Ливонии проживало порядка 300 000–400 000 жителей.
Таким образом, в каждой из четырех политий, участвующих в исследуемых событиях, проживало 200 000–400 000 жителей.
Чтобы понять военные возможности той или иной политии, следует разобраться, какой процент жителей мог быть призван в армию и служить в ней в качестве комбатанта (бойца, участвующего в боевых действиях, а не, скажем, возчика в обозе).
Приведенные цифры, как понимают читатели, охватывают все население регионов, включая мужчин, женщин, стариков и детей. Считается, что в среднем каждая малая семья включала двух родителей, детей (в среднем на 23 % больше, чем родителей) и какое-то количество представителей старшего поколения.516 Исходя из этих расчетов, количество взрослых мужчин оценивается примерно в 15–20 % населения.
Надо сказать, что многие историки считают ополчение важной частью русской армии и в своих работах исходили из того, что значительная часть мужского населения привлекалась к участию в боевых действиях.
Лучше всего эти представления показаны в замечательном советском историческом фильме «Александр Невский». При всем уважении к фильму следует отметить, что он отражает исторические представления времени своего создания, 1240 г. С другой стороны, автор рассматривает его как иллюстрацию к представлениям о создании ополчения (кроме всего прочего).
Началом формирования армии становится решение князя Александра о мобилизации мужчин. Затем следует эпизод, когда под песню «Вставайте, люди русские» буквально из-под земли выбираются крестьяне, вооружаются копьями и по призыву князя встают в строй, образуя многочисленную армию. Одним из персонажей фильма является псковитянка Василиса, также участвующая в ополчении.
Напрашивается мысль, что численность средневековой армии следует приравнять к численности всех мужчин (и наиболее решительно настроенных женщин) населения страны. На практике же следует помнить, что средневековый крестьянин работал весь летний сезон: пахота, сев, уборка урожая (озимых и яровых), заготовка кормов и т. д. Другие члены семьи заменить его не могли как чисто физически (требовалась мужская сила), так и в силу собственной занятости. Так, женщина в то время обычно имела несколько малолетних детей, за которыми требовался присмотр, во-вторых, она кормила всю семью (не имея возможности ни купить полуфабрикаты в магазине, ни заготовить еду надолго из-за отсутствия холодильника). На ее же плечах лежало изготовление одежды (включая и тканей для нее, т. е. прядение, ткачество, шитье и т. п.).
При этом мужские, равно как и женские занятия того времени требовали многочисленных специфических навыков, которые частично передавались из уст в уста, частично вырабатывались путем опыта.
Получается, полноценная замена мужчин женщинами или детьми была исключена, поскольку они не имели соответствующих навыков и физических возможностей. Разумеется, крестьянин мог оторваться от своих работ на несколько дней. Однако здесь встает вопрос логистики.