Загон

– Я поздравляю, – уныло ответил Андрей. – Когда работаю – на работе, а так – кого на улице встречу из знакомых. Того и поздравляю.

– Это правильно, – сказал Сергей Сергеевич. – Расслабься, постарайся ни о чем не думать… если не получится – не страшно. Главное, не беспокойся. Ну что, поехали?

– Поехали!!

Наставник отключил монитор и вместо него воткнул в разъем терминал.

У Андрея от восторга захватило дух. Мягкий обруч на лбу был связан с «экспериментальной моделью», а та – с сетевым терминалом. Значит, штуковина на голове объединяла его со всей Сетью! В это трудно было поверить, еще трудней это было представить. В сериале про кибернетических панков люди, сливаясь с Сетью, попадали в какой-то угрюмый город и встречались там со всякими удивительными существами. Андрей же по-прежнему находился в кресле, и все вокруг оставалось до обидного реальным.

– Я уже начал?.. Я начал умнеть? – спросил он взволнованно.

– Заткнись! – рявкнул наставник.

Он тронул на терминале пару кнопок и снова вперился в экран. Андрей подумал, что все идет как надо, и закрыл глаза, но в этот момент позвонили.

– Кто это? Кто приперся? – прошипел Сергей Сергеевич.

– Не знаю. Никто не должен… Разве что Илья.

– Какой Илья?

– Друг, – молвил Андрей, поднимая голову. Наставник сидел не двигаясь. Кажется, он принимал какое-то важное решение, но какое именно – Андрею было невдомек.

В дверь позвонили еще раз. Сергей Сергеевич вздохнул и щелкнул по клавише.

– Не отвяжутся. Сюда их не зови. Скажи, что занят, и иди назад. И быстро.

Андрей снял обруч и, почесав лоб, пошел открывать. Он готов был придушить любого, кто бы там ни оказался.

Душить, однако, никого не пришлось – в коридоре, не отрывая пальца от звонка, стоял дознаватель Иван Петрович Белкин.

– Долго идешь. Квартира слишком большая? – Белкин переступил через порог и махнул в воздухе пластиковым жетоном. – Ты не один? Дама?.. – Он заглянул в комнату и кивнул наставнику. – Я ненадолго. Пара вопросов, и все.

– На сегодня мы закончили, – молвил Сергей Сергеевич.

– Что вы сказали? – спросил полицейский.

– Я не вам, я Белкину. – Наставник принужденно улыбнулся и протиснулся к двери.

Неизвестно, когда он свернул свое хозяйство, но прибор уже лежал в коробке, а терминал стал обычным чемоданчиком.

– А-а!.. А то я ведь тоже Белкин. Иван Петрович.

– Сергей Сергеевич. Очень приятно.

– Мы с вами уже виделись.

– Возможно. Не уверен.

– Мы успели? – спросил Андрей. – Хоть что-нибудь успели?

– Что мы могли успеть? После закончим. Я зайду как-нибудь, – сказал Сергей Сергеевич.

– Кто такой? – спросил дознаватель, закрывая за ним дверь.

– Мой новый наставник.

– Наставник?.. – задумался Белкин. – Любопытно…

Он вошел в комнату и, поправив полы пиджака, уселся в кресло. Он все делал нарочито медленно, словно показывал, что обещанная пара вопросов может продлиться до вечера.

Андрей его ненавидел. Он так надеялся на «экспериментальную модель», так ждал этого дня, что еле до него дожил, а тут появляется какой-то тип с жетоном и выгоняет единственного человека, единственного во всем мире…

– И чего же вы тут не успели? – резко спросил дознаватель.

– Иван Петрович!.. – страдальчески произнес Андрей. – Опять кого-то убили? И опять под моим окном? Может, мне к вам в участок устроиться, а? Найдется у вас вакансия на семьдесят пять баллов?

– Тихо, тихо! Ты что это развоевался? Вакансий у нас нет, а труп есть, – сказал Белкин. – Не под твоим окном, подальше чуть-чуть. Но из той же серии.

– Из какой «серии»?

– Из странной. Мы с тобой поговорили во вторник утром. А вечером, во вторник, был уже следующий, гражданин Тарасов Вэ-Вэ.

– Так это… – оторопел Андрей. – Это не я!

– Ну, слава богу! А то пришлось бы тебя арестовать.

Иван Петрович смотрел в сторону, и Андрей не понял – дурачится он или говорит всерьез.

– Кстати, прочитал я Пушкина.

– Вы не забыли?

– Я, гражданин однофамилец, ничего не забываю. Повести покойного гм-гм… меня.

Андрей сообразил, что Белкин все-таки смеется.

– Не понравились мне эти повести, – продолжал дознаватель. – Они все хорошо кончаются.

– Что же в этом плохого?

– В жизни так бывает не всегда.

– Вы пессимист, Иван Петрович? Чаю хотите?

– Давай… А насчет пессимизма ты зря. Работа проклятая… Меня же ни на свадьбу, ни на юбилей не позовут – кроме друзей, конечно. А так вызывают, когда труп где-то образуется.

– Ну, убийцу найдете…

– Найду, найду, куда он денется? Но жертве не все ли равно? Она уже труп. Или он. Откуда здесь возьмется хороший конец? Ты вроде чаем грозился… Печенье у тебя есть? – крикнул он вдогонку. – Люблю с печеньем.

Андрей сполоснул без того чистые чашки и налил в них заварки, Белкину – побольше. Он потихоньку оттаивал. Во-первых, у Сергея Сергеевича все равно что-то не ладилось – Андрей это определил по ощущениям в голове. Вернее, по отсутствию всяких ощущений.

Во-вторых, Белкин прочел «Повести Белкина» – прочел с его подачи, и Андрей испытывал такую гордость, точно написал эти повести сам.

И еще – ему льстило, что он может запросто попить чайку с полицейским, у которого статус аж семьсот пятнадцать баллов.