Заговор Англии против России. От Маркса до Обамы

«Вертикальная концентрация имеет целью обеспечить сбыт продукции или снабжение сырьём и полуфабрикатами – так обычно отвечают предприниматели на вопрос о цели таких объединений. Многие экономисты удовлетворяются этим, поскольку не считают своим долгом проверять высказывания «людей дела», а приняв это высказывание за истину, остаётся только анализировать его моральное содержание. Но хотя они и избегают углубляться в суть, точное расследование фактов должно было бы навести их на след. Ведь от управляющих заводов, объединённых в вертикальную структуру, часто можно услышать многочисленные жалобы. Управляющий бумагоделательной фабрики говорит: «Я мог бы получить гораздо лучшую цену за бумагу, если бы не должен был поставлять её «нашей» типографии». Управляющий ткацкой фабрики говорит: «Если бы я не должен был брать пряжу у «своих», я мог бы получать её дешевле». Такие сожаления – факт, и совсем нетрудно понять, почему они неизбежны в каждой вертикально интегрированной структуре.

Если объединённые производства были по отдельности достаточно эффективны и не боялись конкуренции, вертикальное объединение им не нужно. Лучшая в отрасли бумагоделательная фабрика может не тревожиться о сбыте. Типография, которая не уступает своим конкурентам, может не беспокоиться за своё положение на рынке. Эффективное предприятие продаёт там, где ему дают наилучшую цену, покупает там, где это выгоднее. Это значит, что вовсе не обязательно, чтобы принадлежащие одному собственнику предприятия, каждое из которых представляет определённую стадию отраслевого производства, нуждались в вертикальном объединении. Только когда одно или другое из них оказывается неконкурентоспособным, предприниматель обращается к идее укрепить слабое союзом с сильным. Тогда он начинает смотреть на прибыли успешного дела как на источник покрытия убытков дела прогорающего. Если не считать налоговых и иных особых преимуществ, вроде тех, которые умели извлекать из картелизации металлургические заводы Германии, объединение не даёт совершенно ничего, кроме мнимых прибылей одного предприятия и мнимых убытков другого.

Количество и значение вертикально концентрированных структур чудовищно преувеличены. В экономической жизни современного капитализма, напротив, постоянно возникают предприятия новых отраслей, а части существующих предприятий непрерывно откалываются, дабы обрести независимость».

На первый взгляд убедительно. Но логика этого рассуждения требует разделить каждый завод на цеха, а каждый цех – на станки. Нечто подобное пару веков назад бытовало в Туле: мастера делали на домашнем оборудовании отдельные детали (в столице российских оружейников сохранились улицы Ствольная, Курковая, Ложевая и многие другие в том же духе), а потом из них собирали полноценное оружие. Но мизесовский идеал продержался недолго: по мере роста производства оно собралось под заводскими крышами.

Простейшая причина интеграции независимых производителей очевидна: изображённые отцом неоавстрийской экономической школы причитания руководителей отдельных цехов единого производства чаще всего более чем перекрываются радостью руководителей других цехов, и суммарный эффект по всей технологической цепочке обычно положителен. Но по мере развития техники всё важнее становится та причина, что вовсе не упомянута Мизесом – устойчивость этой цепочки.

Мизес пишет о взаимосвязи бумажной фабрики с типографией. В своё время мне довелось несколько лет подряд читать журналы, связанные с полиграфией. Едва ли не в каждом номере попадалась статья о тонкостях настройки того или иного печатного оборудования под особенности конкретной партии бумаги. Переход же к новому поставщику обычно оборачивается десятками пробных прогонов – а высокопроизводительный офсетный ротационный стан выходит на стабильный рабочий режим лишь после нескольких сот оттисков. Расходы на перенастройку способны съесть всю экономию на переходе к поставщику подешевле. А ведь его ещё найти надо! В современных рыночных условиях этим порою заняты целые отделы предприятий! И их работа тоже недёшева.