ЗАГС на курьих ножках

Листьев на дереве уже почти не было, а вот ягод было достаточно. И Вован напоминал барышню в нарядном праздничном платьице. Но долго глазеть на Вована девушка не могла, Андрей продолжал сражаться с дядей Сережей за ружье. И ему явно была нужна помощь.

– Вован, помоги!

Избавившийся от своего наряда Вован присоединился к схватке. Все вчетвером друзья навалились на старого бандита. Но даже так им удалось его обезоружить лишь с большим трудом.

– Вот так-то, – тяжело дыша, произнес Андрей, когда ружье наконец перешло к нему в руки. – Что же вы, дядя Сережа, против своих-то поперли?

– Прости, Андрей, бес попутал. Золото это проклятое разум помутило.

Дядя Сережа держался теперь с таким смирением, что если не знать, что это он несколько минут назад советовал им приготовиться к смерти, то нипочем не подумаешь, что такой приличный и даже благообразный пожилой человек способен на злодейство.

– Ты же нас убить хотел, скотина ты старая.

– Да нет! Что ты! Это я так, в шутку. Нипочем не стал бы стрелять.

– В шутку! – разозлился Вован.

Он хотя уже и избавился от своего рябинового наряда, но несколько гроздей рябинки по-прежнему красовались у него в волосах, а на одежде кое-где тоже блестели красные ягодки.

– А если я тебя сейчас в шутку подстрелю? А? Как тогда будет? И ребята все трое подтвердят, что это случайно получилось.

– Не станете вы над стариком самосуд устраивать.

– А это мы сейчас посмотрим.

Неизвестно, чем бы все это закончилось. Наверное, Вован в самом деле навешал бы оплеух дяде Сереже, но в эту минуту над полянкой прозвучал знакомый голос:

– Это вы что же затеяли, ребятки?

И из-за деревьев появилась матушка Анна. Катюша невольно отметила, что появилась матушка как раз с той стороны, куда так напряженно всматривался дядя Сережа. Но не это было сейчас главным. Дело в том, что в руках матушка Анна тоже держала ружье. И вид у нее был весьма разгневанный.

Увидев супругу, дядя Сережа мигом воспрянул духом и залепетал:

– Аннушка, голубушка, посмотри, какие живучие! Мало того, что живыми из погребов выкарабкались, так они и золото твое хотели украсть. И Нюрка с Вованом – предатели такие тоже с ними. А разве это их золото? Это же твое золото! Только твое! Да, голубушка? Скажи им, душа моя, чье это золото!

Матушка Анна молчала. Лицо ее выражало массу эмоций, но все каких-то нехороших. Однако понять, на кого именно направлен в первую очередь ее гнев, было затруднительно. И так как дядя Сережа чувствовал за собой вину, то он снова торопливо зачастил:

– Аннушка, женушка моя любимая, как я рад, что ты пришла. И ружьишко мое запасное принесла! Уж ты с ними управишься, да, родимая?

И повернувшись к друзьям, злорадно выкрикнул:

– Вот все и решилось! Теперь вы все четверо точно покойнички! Может, я бы вас еще и пожалел, дрогнула бы рука, отпустил вас по слабости душевной, но жена моя вас точно не пожалеет. Кремень, а не женщина! Сталь! Каленая! Знаете, сколько жизней на ее счету? И не сосчитать!

И так как матушка Анна продолжала хранить молчание, дядя Сережа продолжил частить:

– Вот и ты, Андрей, небось думал, что смерть твоего брата и жены гулящей сама собой произошла? Нет, разочарую я тебя. Мы с моей Аннушкой к этому руку приложили. Не сами решились на наказание, гнев Господень нас с ней вел. Непотребную жизнь вели эти двое. Она – мужа хорошего бросила. Он – рога родному брату наставил. Разве можно таким людям на белом свете жить? Нет, никак нельзя. Пусть в аду горят, как и их тела сгорели.

Андрей был бледен, словно покойник.

– Так это все-таки вы?

– Мы. Топориком их по головке обоих тюк, Аннушка спичечку шмяк, вот и все, и нету ни брата твоего запойного, ни жены гулящей. Полный порядок!

Катюша медленно соображала. Топориком – тюк. Так что же это получается? Дядя Сережа только что сам признался, что зарубил топором жену Андрея и его брата. Да, именно в этом он и признался. И очень похоже, что топор является излюбленным оружием убийцы. Ведь следующих смертей и покушений в окрестностях Олеховщины и хутора тоже с использованием топора имеется предостаточно.

Неужели орудующий в пределах Олеховщины маньяк, нападающий на людей с топором, – это дядя Сережа? Но он такой добропорядочный! Такой тихий, спокойный, а главное, верующий человек. А его жена – это уж вообще святоша из святош с вечной молитвой на устах! И что получается, эти двое не просто мошенники, но еще и жестокие убийцы?

Поверить в такое было невозможно. Но ведь дядя Сережа сам признался. Зачем бы ему было врать и понапрасну наговаривать на самого себя?

– А мой дядя? – вырвалось у Катюши. – На него тоже вы напали?

– Мы. Долго за вами следили, много сил потратили. Пока вы в колодцах копались, мы спокойны были. В этих колодцах родные Аннушки еще полвека назад вдоволь порылись. Ничего там не нашли, затею эту с колодцами и оставили. Но мы за вами все равно с женой и сыновьями следили, интересно нам было, что вы дальше после неудачи с колодцами предпримите. Знали, что найдете вы это золото.

– Откуда знали?