ЗАГС на курьих ножках

Наконец они вышли на дорогу, заплутав всего чуть-чуть. До места, где они оставили машины, оставалось около двухсот метров. Друзья направились к ним, но внезапно были остановлены каким-то тарахтением.

– Вроде как трактор едет.

Андрей прислушался. Лицо его приняло озабоченное выражение.

– Это мой…

Договорить он не успел. Из-за поворота появился трактор, на котором восседали братья – Степан и Митя. При виде их широких физиономий у Катюши внутри так все и опустилось.

– Э-ге-гей! Маманя! – закричал Митя, и голос его разнесся над всем лесом. – Это мы едем! Держитесь, родимая!

– Золото с вами? – вторил ему Степан. – Ага! Едем! Держитесь!

– Мы за вас никого не пощадим!

– Всех положим!

И Катюша с горьким отчаянием поняла, что сейчас их снова примутся убивать.

Глава 18

Ждать этого долго не пришлось. Меньше чем через минуту трактор с двумя бугаями на борту оказался возле притихшей компании. Радовалась этому одна матушка Анна:

– Сыночки! Родные мои!

Катюша слушала и, несмотря на охватившее ее отчаяние, невольно ухмылялась про себя. Эка маменька заговорила с парнями. То так специально подчеркивала, что они ей лишь приемыши, а тут вмиг родными их посчитала.

– Спасители мои! – не унималась матушка Анна. Но уже через секунду она взяла себя в руки и обрела свой обычный деловой тон. – Хватайте их, мальчики! Они золото наше себе присвоить хотели.

Митя опасливо косился на ружья в руках у Андрея и Вована. Преступница проследила их взгляды и воскликнула:

– Не бойтесь! Все патроны мы с отцом уже в лесу расстреляли.

Это парней подбодрило. Но вступать в рукопашную с Андреем и Вованом они не торопились.

– А батя сам где?

– Сейчас подойдет.

И все-таки парни медлили. Им явно казалось, что перевес сил не на их стороне. Вот если бы с ними был дядя Сережа, тогда вчетвером они бы еще как-нибудь разобрались с четверкой друзей. Но если их трое против четверых, нет, такой расклад Митю со Степаном не устраивал.

И явно желая потянуть время до подхода родителя, Митя произнес:

– Андрей, мы с братом лично против тебя ничего не имеем.

– Ты нам даже нравишься, – добавил Степан.

– Мужик ты честный и не жадный. С оплатой нас никогда не обижал, не то что другие жуки, на которых нам работать приходилось.

– Вот тех нам ни капли жалко не было! – подхватил за братом снова Степан. – Мы и маменьке в те разы охотно помогали. Совсем не то что с тобой.

– Помогали? – взглянул на парней Андрей. – В чем?

– Да имущество отжать у тех гадов. – И видя, что Андрей ничего не понимает, Степан решил объяснить: – Мы же до тебя и твоего хутора семьей еще в нескольких местах работали. И хозяева нам все сплошь гады скользкие попадались. И с деньгами обманывали. И вообще. У таких хозяйство и землю отжать – одно удовольствие. Кто и знал, что мы затеваем, ни словечка нам против не сказал.

– Заткнитесь вы оба! – сердито прошипела их мать.

– А мы чего? Мы правду говорим.

– Правдолюбы выискались. Молчите, я вам сказала!

Но парни уже закусили удила.

– А чего это вы, маменька, все нами командуете? Мы и сами, между прочим, взрослые уже.

– Да, взрослые мы. Сами знаем, что делать и что говорить.

И явно уже назло матери Степан снова повернулся к Андрею:

– Ты спрашивал, где мы еще с родителями работали? Много где. И всюду маменьке удавалось в доверие к хозяину или хозяйке втереться. Год-другой, и хозяйство уже наше.

– Одиноких людей, конечно, выбирали, – продолжил его брат. – С одинокими-то завсегда легче справиться. Один в поле не воин. Что он против нашей семьи поделать сможет? А ничего!

Андрей смотрел на Митю со Степаном таким взглядом, словно видел их впервые.

– Поэтому вы и брата моего с женой извели? Чтобы меня одного в поле оставить?

– Это отец с матерью! – быстро отказались парни. – Мы ни при делах!

– Нет, я помню! Вы с братом мне много лапши на уши навешали. Все время рассказывали, какие гадости эти двое про меня говорят. А брату с женой, наверное, про меня брехали! Потому-то они со мной мириться и не захотели!

– Болтать – болтали, – согласился Митя. – А убивать – нет.

– Это родители.

– Они в Олеховщину ездили. Батя, как водится, топориком поработал. Он это дело любит. Не первый раз. А матушка огнем все подчистила. Если от человека иначе избавиться не получается, тогда они уже топориком и огоньком.

– А иначе – это как? – заинтересовался Андрей. – Как иначе еще от человека избавиться можно? В тюрьму посадить?

– Можно и в тюрьму.

– Вы меня этим убийством подставить хотели! Думали, что полиция на меня в случае убийства моего брата и жены подумают! Затем и в Олеховщину меня накануне днем посылали. Чтобы свидетели были тому, что я к брату приезжал. Вы это что же… Вы… – Андрей даже все слова растерял. – Вы совсем с ума сошли? Разве можно людей вот так запросто убивать?

Судя по простодушным физиономиям братьев, они в этом ничего зазорного не видели. Ну, так и понятно. А кто их воспитывал? Матушка Анна воспитывала. А она и сама ничуть не ценила чужие жизни, и приемных сыновей тому же обучила.