ЗАГС на курьих ножках

– Так ведь у вас писулька имеется, где искать нужно. Стало быть, в колодцах вы просто для отвода глаз копались. А где точно искать, вы знали!

– Откуда? Откуда вы-то это знали? Про письмо и вообще?

– Антон Степанович хоть за границу и изволили в пятьдесят третьем бежать, но живы были. И время от времени давали о себе знать. По большей части, чтобы зависть у своих сестер вызвать. Ну, а недавно слух среди родни прошел, что Антон Степанович, значит, померли. А перед смертью послание своему сыну оформили. Аннушка моя все ваши комнаты в доме Андрея обыскала, а письма этого не нашла. Вот мы и подумали – дядя твой его с собой таскает.

Значит, Катюша все поняла верно. На дядю напали, желая заполучить злополучное письмо и схему места, где зарыт клад.

– Много раз мы уже почти решались на вас с дядей напасть, но все что-то нам мешало. А уж той ночью, когда он в город один укатил, Аннушка твердо сказала – все! Другого шанса может и не представиться. Надо нынче же дельце и обтяпать.

– И вы напали на моего дядю! Чуть было его не убили! Да вы… Знаете, кто вы такие после этого?

– Знаем. Мы владельцы клада! Жена моя – наследница старого мельника. А вы – самозванцы! Верно я говорю, Аннушка?

Но жена продолжала хранить молчание. Она лишь сверлила мужа тяжелым взглядом. Страшна была сейчас матушка Анна. Ничего в ней не осталось от той милой и приветливой женщины, встретившей Катюшу дома у Андрея. Лично Катюша нипочем не хотела бы заслужить нерасположения этой особы.

Дядя Сережа под взглядом жены совсем потерялся и сник.

И наконец жалобно спросил:

– Аннушка, ну что ты так на меня смотришь? В чем я виноват?

Матушка Анна произнесла, все так же сверля мужа своим пронизывающим взглядом:

– Неужто не догадываешься?

– Что золото твое тронули? Так это все они!

И вот тут матушка Анна дала волю своим чувствам.

– Они?! – взревела она, словно взбесившись. – Они, говоришь? А разве не ты это сделал?

– Они выкопали. Они!

– А разве не ты мое золото выкопать им велел?

– Что ты, что ты! – замахал руками на свою жену дядя Сережа. – Я же только для нас с тобой всю жизнь стараюсь.

– Ну, хватит любезностей, муженек! Я за деревьями достаточно времени стояла и все твои откровения слышала. Слышала, как ты меня на двух двадцатипятилетних шалав менять собираешься.

– Аннушка, так я же это в шутку, – вконец струхнул дядя Сережа. – Так, ради хохмы сказал. Пошутил я! Ты что? Разве мне кто кроме тебя нужен? Пошутил я!

– А золото зачем взял?

– Так они того… выкопали его уже сами!

– Он все врет!

Нюрка вовремя сориентировалась в ситуации.

– Тетенька, не верьте ему! – закричала она. – Это он велел нам золото выкопать! А потом бежать с ним собирался. Верно, вас он хотел кинуть.

– Молчи, потаскушка! – рявкнул на нее дядя Сережа.

Но Нюрка не унималась:

– Тетенька, он вас ограбить хотел! Ваше золото себе присвоить. А я его вам верну!

Нюрка проворно схватила мешок с золотом и потащила его поближе к матушке Анне. При этом она льстиво приговаривала:

– Вот, тетечка, ваше золото. Вы же мне дадите немножко? А уж как я вам буду за это предана! Что мне отец, что мать? Я только вас одну и полюблю!

Нюрка так кричала, приближаясь все ближе и ближе к тетеньке. А когда оказалась совсем рядом с ней, неожиданно отпустила мешок, который шмякнулся на землю и от удара треснул по швам. И пока матушка Анна смотрела на блеснувшее в лучах восходящего солнца золото, Анютка кинулась на свою тетку, пытаясь вырвать у той из рук ее оружие.

– Ребята, помогите!

Тут уж ни Вован, ни Андрей не растерялись. Опыт по обезвреживанию врага у них уже имелся. Ружье выпалило два раза, но, к счастью, ни в кого не попало. После этого ребята довольно легко отняли ружье у матушки Анны. Преступнице только и оставалось, что злобно изрыгать на Нюрку целый водопад проклятий. Сучий выродок – это было самое безобидное, что довелось Нюрке услышать про себя. Но девушка не переживала.

– Ругайся, ругайся, – смеялась она над теткой. – А золото тебе не видать. Наша взяла!

Ее радость не смог испортить даже Вован, который завопил:

– Ребята, а где дядька?

Все посмотрели на то место, где еще недавно сидел на земле дядя Сережа. Теперь там никого не было. И вообще, дяди Сережи нигде на поляне больше видно не было.

– Утек!

– Убежал!

– Ну и пусть валит! – радостно воскликнула Нюрка. – Безоружный и без золота, что он нам сделает? Пусть бежит!

Катюша могла бы с ней поспорить. Но Нюрка поторапливала:

– Пошли назад к машинам. Хватит нам здесь торчать. Как посмотрю на эту могилку, что мы выкопали, прямо мороз по коже продирает. Пошли скорей отсюда!

И все двинулись в обратный путь. Над лесом всходило солнышко. И настроение у друзей было лучше и не придумаешь.

Они шли и переговаривались:

– Ну и ночка!

– Вот так ночка!

– Другой такой и не упомню.

– Сколько раз мы могли жизней лишиться? И не сосчитаешь!

Одна лишь матушка Анна хранила гордое молчание. Она двигалась в середине процессии. Руки у нее были связаны. А вот ноги ей друзья оставили свободными. Иначе пришлось бы тащить эту тушу, а ни у кого не было на это ни желания, ни сил.