Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

О цинизме хладнокровных убийц – Константина Кирсанова и Николая Журавова – говорило подобие договора, заключенного ими между собой и обнаруженного полицией. «Если в случае я, К. Кирсанов, буду замечен полицией, – говорилось в нем, – то я должен, согласно условию, покончить свою жизнь. В этом случае деньги должны остаться у Журавова, и из них он должен по двести рублей дать братьям Кирсанова. Остальные деньги, которые окажутся у Мельникова, предназначаются на пропой».

На четвертый день после убийства, 23 августа, состоялись торжественные похороны Н.А. Мельникова. С улицы Жуковского на белой колеснице, запряженной белыми лошадьми, гроб с телом Мельникова, сопровождаемый большой траурной процессией, отвезли на Тамбовскую улицу, к зданию «Общества вспоможения в память 19-го февраля 1861 года». Дело в том, что архитектор Н.А. Мельников, много занимавшийся благотворительностью, являлся одним из учредителей этого общества. Когда при нем открылась торговая школа, он стал в ней председателем попечительного совета.

В храме «Общества вспоможения» прошла заупокойная литургия и отпевание, после чего Мельникова похоронили в фамильном склепе на Волковском православном кладбище. На похоронах присутствовало много известных архитекторов и именитых купцов, появился даже старшина петербургского купеческого сословия Крюков. Ничего удивительного: архитектор Николай Мельников всю жизнь работал в Петербурге и пользовался в столице большим авторитетом…

Трагедия в больнице Путиловского завода

Дикое злодеяние случилось в сентябре 1911 года в больнице Путиловского завода. На глазах пациентов душевнобольной рабочий в припадке помешательства зарубил топором доктора Дмитрия Ананьевича Родзаевского.

Доктор Д.А. Родзаевский работал ординатором больницы Св. Николая Чудотворца, а в больнице Путиловского завода за Нарвской заставой принимал больных по «нервным болезням». Тот роковой день не предвещал ничего трагического. К доктору, как обычно, выстроилась вереницей огромная очередь – около двухсот пациентов.

Неожиданно один из них, 22-летний рабочий Путиловского завода Михаил Зубков, набросился на врача и нанес ему несколько ударов топором. С проломленным черепом, обливаясь кровью, доктор Родзаевский рухнул на пол. Убийца, больше напоминавший мясника, с окровавленным топором и забрызганными кровью руками, хотел скрыться, но его тут же схватили.

Орудием преступления стал большой отточенный топор, принадлежавший одному из плотников, которые как раз в это самое время вели ремонт больницы. Улучив момент, когда плотники, оставив инструмент, ушли обедать, Зубков схватил топор, спрятал его под пальто и отправился на «дело». Убийство произошло в заводской амбулатории, на глазах четырех врачей и тринадцати служащих.

Доктора Родзаевского попытались спасти, сделав тут же срочную операцию, но тот скончался, не приходя в сознание. Как отмечал очевидец, «у несчастного раздроблены все черепные кости».

Причины убийства казались непонятными. Невменяемый злоумышленник толком ничего объяснить не мог. По словам же главного врача больницы Путиловского завода Левенсона, никаких недоразумений между Родзаевским и Зубковым никогда не было. «Я полагаю, – заявил Левенсон, – что Зубков убил доктора в остром припадке умопомешательства».

Панихида по безвинно убитому доктору состоялась в церкви Путиловского завода. На нее пришли врачи больницы, много служащих и рабочих завода, а также те, кому довелось знать доктора Д.А. Родзаевского. В Петербург он приехал из Киева, где закончил медицинский факультет университета. В Северной столице он сначала занимался частной практикой, а потом стал работать в больницах. У покойного остались вдова и три дочери в возрасте от четырех до десяти лет…

Зверское убийство доктора Родзаевского взволновало весь врачебный мир Петербурга. Однако, по мнению известного психиатра доктора П.И. Ковалевского, подобные убийства не являлись, к сожалению, редкостью. По его словам, «нападения душевнобольных на врачей совершаются под влиянием галлюцинации или бредовых идей, либо в припадке эпилептического буйства».

Муринское побоище

В апреле 1911 года в деревне Мурино близ Петербурга произошло столкновение между местными крестьянами и военным патрулем расквартированного поблизости Самарского полка, охранявшего пороховые погреба Охтинского завода. Обе стороны выдвигали собственные версии конфликта: военные утверждали, что стали жертвами нападения муринских хулиганов, а крестьяне жаловались, что пьяные солдаты начали пальбу без всякого на то повода.

Солдаты двух батальонов 147-го пехотного Самарского полка квартировали поблизости от Мурина – в казармах Медвежьего стана. Деревни и села в округе изобиловали хулиганами и всякого рода «темными личностями», да и солдаты Самарского полка дисциплиной не славились. Между местными мужиками и солдатами нередко возникали скандалы, заканчивавшиеся драками.