Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Генерал-майора Г.А. Мина, убитого террористкой Коноплянниковой, похоронили в склепе Введенской церкви – полкового храма Семеновского полка

После окончания отпевания великие князья, генералы и офицеры-семеновцы подняли гроб с телом и в присутствии духовенства обнесли его вокруг церкви. Затем гроб внесли в склеп, расположенный под церковью, и захоронили напротив убитого в Москве фельдфебеля-семеновца. А еще через две недели, 29 августа, в Шлиссельбургской крепости по приговору военно-окружного суда казнили убийцу Г.А. Мина – Зинаиду Коноплянникову.

Места казней в Шлиссельбургской крепости отмечены ныне мемориальными досками, а вот могилы Г.А. Мина уже давно не существует, как нет и Введенской церкви: ее взорвали в начале 1930-х годов, вместе с десятками других старинных храмов. Несколько лет назад на месте бывшей церкви установили памятный знак.

«Ценой таких жертв свобода не покупается»

25 августа (по новому стилю) 1906 года в Петербурге произошел один из самых страшных терактов в дореволюционном Петербурге: террористы взорвали дачу П.А. Столыпина, в то время – министра внутренних дел и одновременно председателя Совета министров.

В тот роковой день к подъезду министерской дачи на Аптекарском острове подъехало ландо, запряженное парой отличных лошадей. Вышедшие из него трое мужчин (двое – в форме жандармских офицеров, один – в штатском) с туго набитыми портфелями вошли в прихожую и решительными шагами направились к приемной. Заподозрив неладное, один из охранников бросился наперерез. Поняв, что они разоблачены, террористы швырнули портфели на пол. Раздался страшный взрыв.

Чудом уцелевшие при взрыве говорили о его огромной силе. Были разрушены прихожая, дежурная комната и часть приемной, где как раз в это время ждали своей очереди посетители, пришедшие на прием к министру, рухнул балкон, где сидели дети Столыпина, опрокинулись выходившие в сад стены первого и второго этажей. Сам Столыпин – мишень террористов, – находясь в кабинете, не пострадал. Чудом уцелевшие часы в гостиной остановились в момент взрыва и показывали 3 часа 16 минут.

К месту катастрофы бросились все, кто был рядом, – садовники Ботанического сада, проходившие по набережной солдаты, сторожа и пассажиры с близлежащей пристани Финляндского пароходства. Именно они первыми занялись делом спасения раненых. Взору их предстало ужасающее зрелище: груда развалин, слышались стоны раненых и женские и детские крики из уцелевшей части дачи. Вскоре разборкой завалов занялась команда Гренадерского полка, казармы которого располагались в полуверсте от места трагедии, а тушением огня – пожарные команды пяти ближайших частей. Прибыли врачи и два священника, причем первым из появившихся тут врачей был фельдшер того же Гренадерского полка.

Петербургская пресса так описывала место трагедии: «Картина трупов и смертельно раненных потрясающая – это все бесформенные груды человечьего мяса, почерневшие, запыленные». И добавляла зловещих подробностей: в подвальном помещении, разнесенном полностью, была найдена женщина с раздробленной головой, лежавшая возле гладильной доски со стопкой выглаженных носовых платков. В обломках дачи нашли чью-то руку с обручальным кольцом, потом была обнаружена детская рука.

«Ценою таких кровавых актов и таких жертв свобода не покупается», – писала в те дни «Петербургская газета». Среди убитых оказались люди самых разных званий и возрастов. Вот некоторые из них: член Совета министров внутренних дел Хвостов, генерал Замятин, князь Накашидзе, церемониймейстер Воронин, гражданский инженер Терлецкий, жандармский ротмистр Федоров, крестьянка Долгулина, швейцар Клементьев. Женщины, дети, даже пятилетний мальчик, мать которого пришла хлопотать о пособии.

Десятки раненых, требовавших хирургической помощи, отвезли в Петропавловскую больницу. Там же, в покойницкой, по сообщениям газет, в шесть вечера находилось 23 трупа погибших в результате взрыва. Раненых детей П.А. Столыпина доставили в частную лечебницу Кальмейера – у маленького сына Аркадия были раны на голове и перелом ноги, у дочери Наташи раздроблены ноги. Через несколько дней количество жертв трагедии возросло: как сообщала печать, всего убито и умерло от ран 30 человек.

Ровно через год на месте трагедии был заложен памятник, сооружавшийся на личные средства П.А. Столыпина. Еще через год был торжественно открыт гранитный обелиск, на одной стороне которого была икона и неугасимая лампада, а на другой – бронзовая доска со списком погибших. Петр Аркадьевич возложил к подножию венок из белых роз и лилий.