Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

После водосвятия проходил крещенский парад войск, присутствовавших на Иордани. Принимал его сам государь император. Однажды этот праздник едва не кончился трагически для зрителей: одна из пушек Петропавловской крепости по недосмотру выстрелила боевым зарядом. Пострадавших не оказалось, только в Зимнем дворце были выбиты стекла. Это восприняли как дурное предзнаменование. И, к сожалению, оно оправдалось: через несколько дней, 9 января 1905 года, грянули залпы на Дворцовой…

Спустя несколько лет традиционную церемонию водосвятия едва не сорвала эпидемия холеры, свирепствовавшей в Петербурге несколько лет подряд. Дело в том, что обычно водосвятие производилось над обычной невской водой, получаемой из столичного водопровода. По церковным канонам, крещенская вода использовалась сырой, а именно в сырой невской воде специалисты обнаружили холерные эмбрионы.

Вопрос о распространении «холерной заразы» через крещенскую воду являлся настолько серьезным, что накануне водосвятия состоялось специальное заседание городского санитарно-бактериологического комитета. Как заявил председатель санитарной комиссии Петербурга доктор А.Н. Оппенгейм, пить сырую воду в настоящее время – значит рисковать получить холеру, но только духовенство способно убедить людей, что крещенская вода не обязательно должна быть сырой, а может употребляться и кипяченой.

Оппенгейм обратился к градоначальнику с просьбой повлиять на духовенство. Тот с пониманием отнесся к заявлению и вступил в «переговоры» с духовными властями. Дело было серьезным: по состоянию на 5 января жертвами холерной эпидемии стало уже больше девяти тысяч петербуржцев, из них около четырех тысяч скончалось. Каждый день в больницах умирало от холеры по двадцать человек…

Духовные власти не стали противиться требованиям докторов. По словам одного из старейших столичных пастырей, известного знатока церковного устава, настоятеля храма Успения на Сенной доктора богословия протоиерея Никольского, хотя история русской церкви и не знает случаев использования кипяченой воды при водосвятии, но, по церковному уставу, вода, признанная отравленной каким-либо болезнетворным началом, не должна употребляться при богослужении для народного пользования. Протоиерея Никольского поддержал и первый викарий петербургской митрополии преосвященный Кирилл, епископ Гдовский, заявивший, что для действия божественной благодати совершенно безразлично, будет ли вода кипяченой или сырой. Тем не менее, среди набожных и верующих петербуржцев наблюдалось волнение.

Накануне водосвятия администрация города разослала во все приходские храмы предписание о том, чтобы водосвятие происходило только над кипяченой водой, а городская санитарная комиссия предоставила в распоряжение крупнейших городских храмов все находившиеся в ее распоряжении кипятильники. Три таких кипятильника доставили в кафедральный Исаакиевский собор. Другие приходские храмы, которым кипятильников не хватило, кипятили воду в квартирах священнослужителей, а частично получали ее из ближайших трактиров. На Иордани на Неве, вопреки многолетней традиции, воду брали не из реки, а использовали из специально приготовленных 40-ведерных бочек с кипяченой водой.

Тем не менее, в день водосвятия не обошлось без инцидентов. Старообрядцы проигнорировали предписание властей и продолжали использовались сырую воду. По их мнению, крещенская вода при любых условиях должна соответствовать той речной иорданской воде, в струи которой когда-то погрузился Спаситель, а стало быть, непременно должна быть живой и сырой.

Настоящий скандал разразился в Троицком соборе Александро-Невской лавры. Там установили 100-ведерный чан с сырой невской водой. В начале литургии в храм явилась полиция и, узнав, что для водосвятия приготовлена некипяченая вода, стали ведрами вычерпывать ее. Когда они опорожнили чан, то стали наполнять его горячей кипяченой водой. Все это происходило на глазах у священников и многочисленных прихожан, некоторые из них роптали и возмущались, а многие просто ушли из храма в знак протеста против «богохульства».

Первоапрельский «водопроводный кризис»

Недобрую шутку сыграла с петербуржцами городская центральная водопроводная станция 1 апреля 1911 года. В результате тысячи обывателей в Адмиралтейской и Коломенской частях Петербурга остались без утренней ванны, кофе, завтрака и обеда.

«В те самые часы, когда обычно во всех кухнях кипит работа, идет стряпня, ставятся самовары, кипятится кофе, – в те самые часы водопроводные краны издали зловещий свист и шипение, – описывал события 1 апреля очевидец. – Ни в одном кране не было ни капли воды. Обыватели верхних этажей не удивились – они уже привыкли к перебоям с водой, но когда прошло полчаса, а вода так и не появилась, горожане забили тревогу».