Послдовала кратковременная пауза. Живительная влага не замедлила произвести свое спасительное дйствіе: почтенная физіономія м-ра Пикквика озарилась лучами совершеннйшаго спокойствія.
— Не стоитъ думать о нихъ, — замтилъ горемычный джентльменъ.
— Ну да, разумется, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ. — Я раскаиваюсь, что вышелъ изъ себя: надобно быть разсудительне въ мои лта. Придвиньте сюда вашъ стулъ, сэръ, поближе къ столу.
Горемычный Яша немедленно занялъ свое мсто, и черезъ нсколько минутъ все общество услось за круглымъ столомъ. Общее согласіе возстановилось еще разъ. Слды нкоторой раздражительности оставались на короткое время на геройскомъ лиц м-ра Винкеля, изъявившаго замтную досаду на своевольное заимствованіе форменнаго платья; но и онъ, скоро успокоился разсудивъ основательно, что никакъ не слдуетъ думать о такихъ пустякахъ. Вечеръ, какъ и слдовало ожидать, окончился очень весело, и вс члены почтенной компаніи остались совершенно довольны другъ другомъ.
Глава четвертая. Еще новые друзья. — Приглашеніе на дачу
Многіе писатели придерживаются обыкновенія скрывать отъ взоровъ публики т источники, откуда почерпаются ихъ свднія. За нами отнюдь не водится такихъ грховъ, и совсть наша прозрачна, какъ кристаллъ. Мы стараемся только добросовстно выполнить принятую на себя обязанность издателей, и больше ничего. Разумется, что и говорить, намъ пріятно было бы похвастаться первоначальнымъ изобртеніемъ всхъ этихъ приключеній; но глубокое уваженіе къ истин заставляетъ насъ признаться откровенно, что мы просто — чужими руками жаръ загребаемъ. Дловыя бумаги Пикквикскаго клуба всегда были и будутъ нашею главною ркою, откуда чистыми и свтлыми струями изливаются въ нашу книгу самые важные и назидательные факты, которые мы, къ удовольствію читателя, обязаны приводить въ самый строгій, систематическій порядокъ.
Дйствуя въ этомъ добросовстномъ дух, мы считаемъ своимъ непремннымъ долгомъ объяснить, что всми подробностями, которыя читатель найдетъ въ слдующихъ двухъ главахъ, мы обязаны прекрасному путевому журналу м-ра Снодграса, справедливо заслужившаго между своими сочленами и товарищами громкую поэтическую славу. Съ нашей стороны, въ этомъ случа не будетъ даже сдлано никакихъ дополнительныхъ примчаній. Зачмъ? Дло будетъ вопіять само за себя. Начнемъ.
Поутру, на другой день, все рочестерское народонаселеніе и жители смежныхъ городовъ поднялись рано съ своихъ постелей, въ состояніи чрезмрнаго одушевленія и самой шумной суетливости. На большой площади, передъ Четемскими казармами, долженъ былъ состояться парадъ. Орлиный глазъ командира будетъ обозрвать маневры полдюжины полковъ. Будутъ штурмовать неприступную крпость, и взорвутъ на воздухъ временныя укрпленія, нарочно воздвигнутыя для этой цли.
М-ръ Пикквикъ, какъ, вроятно, уже догадались наши читатели изъ его описанія Рочестера и Четема, былъ страстнымъ любителемъ стратегіи и тактики. Товарищи его не могли безъ пламеннаго одушевленія смотрть на великобританскаго воина, гордаго своимъ оружіемъ и марсовскимъ геройствомъ. Такимъ образомъ, вс наши путешественники съ ранняго утра отправились къ главному мсту дйствія, куда народъ густыми толпами стекался со всхъ концовъ и дорогъ.
Каждый предметъ на широкой площади свидтельствовалъ неоспоримымъ образомъ, что предстоящая церемонія будетъ имть торжественный и грандіозный характеръ. Часовые, въ полномъ вооруженіи, были разставлены по всмъ четыремъ концамъ; слуги устраивали мста для дамъ на батареяхъ; сержанты бгали взадъ и впередъ съ сафьяновыми книгами подъ мышкой; полковникъ Болдеръ, въ полной парадной форм, верхомъ на борзомъ кон, галопировалъ отъ одного мста до другого осаживалъ свою лошадь, скакалъ между народомъ, выдлывалъ курбеты, кричалъ безъ умолку, до хрипоты, отдавая приказанія и кстати, для развлеченія, водворяя порядокъ въ народ. Офицеры ходили взадъ и впередъ, принимая порученія отъ полковника Болдера и отдавая приказанія сержантамъ. Даже самые солдаты смотрли съ видомъ таинственной торжественности изъ подъ своихъ лакированныхъ киверовъ, и это всего больше обличало рдкое свойство имющаго быть стратегическаго празднества.