Замогильные записки Пикквикского клуба

То была открытая коляска, безъ лошадей, которыхъ поспшили выпрячь, чтобъ удобне расположиться въ этомъ тсномъ мст. Въ коляск стояли: пожилой статный джентльменъ въ синемъ фрак съ свтлыми пуговицами и въ огромныхъ ботфортахъ, дв молодыя двушки въ шарфахъ и перьяхъ, молодой джентльменъ, очевидно, влюбленный въ одну изъ этихъ двушекъ, украшенныхъ перьями и шарфами, одна леди сомнительнаго возраста, тетка или кузина, и, наконецъ, м-ръ Топманъ, любезный и веселый Топманъ, принимавшій живйшее участіе во всхъ распоряженіяхъ и разговорахъ, какъ будто онъ принадлежалъ къ этой фамиліи съ первыхъ лтъ жизни. За коляской, назади, гд прикрпляются дорожные чемоданы, виднлась огромная плетеная корзина — одна изъ тхъ благородныхъ корзинъ, которыхъ видъ пробуждаетъ въ наблюдательной душ сладкія воспоминанія о жареныхъ курицахъ, копченыхъ языкахъ, бутылкахъ вина и проч., и проч. На козлахъ сидлъ толстый красно-рыжій дтина, съ заспанными глазами и опухлыми щеками: не мудрено было догадаться, что обязанностью его было — раздавать почтенной публик лакомые припасы плетеной корзины, какъ скоро наступитъ для того вожделнная пора.

Лишь только м-ръ Пикквикъ окинулъ проницательнымъ взглядомъ вс эти интересные предметы, врный ученикъ его закричалъ опять веселымъ и беззаботнымъ тономъ:

— Пикквикъ, Пикквикъ! Идите къ намъ! Скоре!

— Пожалуйте къ намъ, сэръ, прошу покорно! — сказалъ пожилой статный джентльменъ. — Джой! Ахъ, чортъ побери, онъ опять заснулъ. — Джой, отвори дверцы!

Толстый дтина медленно спустился съ козелъ, и, покачиваясь съ боку на бокъ, отворилъ дверцы. Въ эту минуту подошли къ коляск м-ръ Снодгрась и м-ръ Винкель.

— Всмъ будетъ мсто, господа, пожалуйте! — продолжалъ статный джентльменъ. — Двое сядутъ въ коляск, a одинъ на козлахъ. Джой, приготовь мсто для одного изъ этихъ господъ. Теперь, сэръ, милости просимъ.

И статный джентльменъ дюжею рукой втащилъ въ коляску Пикквика и Снодграса. М-ръ Винкель вскарабкался на козлы, гд рядомъ съ нимъ помстился и толстый дтина.

М-ръ Пикквикъ раскланялся со всей компаніей и радушно пожалъ руку статному джентльмену въ огромныхъ ботфортахъ.

— Ну, какъ ваше здоровье, сэръ? — сказалъ статный джентльменъ, обращаясь къ м-ру Снодграсу съ отеческой заботливостью. — Радъ, очень радъ, все въ порядк, я надюсь. — Вы какъ поживаете, сэръ? — продолжалъ онъ, говоря м-ру Винкелю. — Вс вы здоровы? прекрасно, прекрасно! — Мои дочери, господа, прошу познакомиться, и вотъ моя сестра, миссъ Рахиль Уардль. Она еще двица и, какъ видите, недурна… неправда ли, сэръ? А?

Онъ весело толкнулъ локтемъ м-ра Пикквика и залился самымъ радушнымъ смхомъ.

— Ахъ, братецъ, какъ не стыдно! — проговорила миссъ Уардль съ двственной улыбкой.

— Чего тутъ стыдиться? Это всякій видитъ, — сказалъ статный джентльменъ. — Прошу извинить, господа, вотъ еще мой пріятель, м-ръ Трундель. Теперь мы вс знакомы и, стало быть, можемъ съ большимъ комфортомъ смотрть на эволюціи.

Статный джентльменъ надлъ очки, м-ръ Пикквикъ вооружился подзорной трубой, и вся компанія принялась смотрть на военныя эволюціи, изрдка, по временамъ поглядывая другъ на друга.

Эволюціи точно были достойны изумленія. Колонны сходились, расходились, маршировали, строились въ каре, палили и разбгались вразсыпную. Нельзя было надивиться, съ какою ловкостью солдаты перепрыгивали черезъ глубокій ровъ и взбирались по веревочнымъ лстницамъ на стну неприступной крпости, которую, однакожъ, надлежало взять во что бы то ни стало. Приготовленія къ ршительному приступу были настолько шумны и ужасны, что весь воздухъ наполнился крикомъ женщинъ, и многія благородныя леди попадали въ обморокъ. Двицы Уардль перепугались до того, что м-ръ Трундель принужденъ былъ одну изъ нихъ держать въ своихъ объятіяхъ, тогда какъ м-ръ Снодграсъ поддерживалъ другую. Тетушка Уардль едва могла стоять на ногахъ и растерялась до такой степени, что м-ръ Топманъ счелъ необходимымъ обхватить ея гибкую талію и поддерживать ее обими руками. Вся компанія была въ неописанномъ волненіи, кром, однакожъ, толстаго и жирнаго парня, который спалъ на козлахъ безпробуднымъ сномъ, какъ будто пушечная пальба имла для него чарующую силу колыбельной псни.

— Джой, Джой! — воскликнулъ статный джентльменъ, когда крпость, наконецъ, была взята, и побдители вмст съ побжденными услись обдать за общій столъ. — Чортъ побери, этотъ уродъ опять заснулъ! Пожалуйста, сэръ, потрудитесь ущипнуть его за ногу, иначе его ничмъ не разбудишь… Вотъ такъ!.. Покорно благодарю. — Развяжи корзинку, Джой.

Жирный дтина, приведенный въ себя энергическими усиліями м-ра Винкеля, еще разъ скатился съ козелъ и принялся развязывать корзинку съ такою расторопностью, какой, повидимому, вовсе нельзя было ожидать отъ него.

— Ну, господа, теперь мы можемъ ссть, — сказалъ статный джентльменъ. — Ба! это что такое? Отчего y васъ измятые рукава, mesdames? Я совтовалъ бы вамъ помститься на колняхъ своихъ кавалеровъ — это было бы удобне, по крайней мр для тебя, сестрица.