Замогильные записки Пикквикского клуба

Летаргическій парень, съ привычной расторопностью, выдвинулъ два ломберныхъ стола; одинъ для марьяжа, другой для виста. Вистовыми игроками были съ одной стороны: м-ръ Пикквикъ и старая леди; съ другой — м-ръ Миллеръ и толстый старичокъ. Остальные члены веселой компаніи предпочли марьяжъ.

Вистъ — изобртеніе англичанъ и любимая игра ихъ — нашелъ на этотъ разъ достойныхъ представителей, посвятившихъ ему вс силы своего разсудка. Молчаніе и торжественная важность яркими чертами изобразились на ихъ лицахъ, когда открылся первый робберъ. Напротивъ, игроки въ марьяжъ за другимъ столомъ вели себя съ такою буйною веселостью, что развлекли даже вниманіе м-ра Миллера въ одну изъ критическихъ минутъ, когда надлежало сообразить вроятность двухъ лишнихъ взятокъ. Онъ сдлалъ въ этомъ случа непростительное преступленіе, обратившее на него всю ярость толстаго старика, тмъ боле досадную, что старая леди умла мастерски воспользоваться промахомъ слабой стороны и, совсмъ неожиданно, пріобрла три лишнихъ взятки. Скоро, однакожъ, судьба сжалилась надъ несчастнымъ игрокомъ.

— Вотъ оно какъ! — сказалъ м-ръ Миллеръ торжествующимъ тономъ, — леве все-таки за нами: сыграли мастерски. Другой взятки никто не взялъ бы на моемъ мст.

— Миллеру слдовало козырять съ бубенъ: не правда ли, сэръ? — сказала старая леди.

— Да, сударыня, — подтвердилъ м-ръ Пикквикъ.

— Неужто? — спросилъ несчастный игрокъ, обращаясь къ своему партнеру.

— Конечно, съ бубенъ, это было очень ясно.

— Жаль, очень жаль.

— Что толку въ этомъ? Съ вами всегда проиграешь.

Сдали еще игру.

— Наши онеры! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ! — Король, дама и валетъ.

— A y меня тузъ, — сказала торжествующая старуха.

— Этакое счастье! — воскликнулъ м-ръ Миллеръ.

— Рдкій случай! — подтвердилъ толстый джентльменъ.

— Партія кончена, — заключилъ м-ръ Пикквикъ.

— Хотите еще робберъ? — спросила старуха.

— Съ большимъ удовольствіемъ, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ.

Перетасовали, сдали, услись, и опять наступило торжественное молчаніе, изрдка прерываемое замчаніями старой леди.

Но, къ несчастію, судьба опять опрокинулась всею тяжестью на злополучнаго м-ра Миллера. Къ невыразимому удовольствію старой леди, онъ сдлалъ какой-то отчаянный промахъ, испортившій всю игру. Когда робберъ кончился, толстый джентльменъ, питавшій справедливое негодованіе противъ своего партнера, забился въ темный уголъ и оставался тамъ совершенно безмолвнымъ въ продолженіе одного часа и двадцати семи минутъ. Затмъ, махнувъ рукой онъ вышелъ изъ своей засады и, скрпя сердце, предложилъ м-ру Пикквику понюшку табаку съ видомъ человка, который, въ пользу ближняго, можетъ забывать всякія личныя оскорбленія. Слухъ старой леди значительно улучшился, и она весьма остроумно забавлялась надъ несчастнымъ м-ромъ Миллеромъ, который, сознавая свои проступки и мучимый угрызеніемъ совсти, готовъ былъ, казалось, провалиться сквозь землю. Одинъ м-ръ Пикквикъ во всей этой партіи велъ себя истинно джентльменскимъ образомъ, не обнаруживая ни въ какомъ случа взволнованныхъ чувствъ непристойной радости или неумстной печали.