Замогильные записки Пикквикского клуба

Смутный говоръ любопытства пробжалъ по всей гостиной, и почтенный пасторъ, посл предварительныхъ совщаній съ женою, началъ такимъ образомъ:

— Псня моя, господа, называется:

Зеленый плющъ.

Люблю тебя, зеленый плющъ,Что вьешься подъ руиной храма!Отборный кормъ готовъ тебВъ развалинахъ вковъ протекшихъ.Камнямъ и стнамъ должно пастьВъ угоду зелени прекрасной,И будетъ тамъ веселый пиръТеб въ ихъ плсени и пыли!Гд все мертво, гд жизни нтъ —Цвтетъ и вьется плющъ зеленый.Исчезнутъ люди и пройдутъ вка,Погибнутъ цлые народы;Но не увянетъ вчный плющъНа гробовыхъ плитахъ и камняхъ.И будетъ онъ, среди могилъ,Свидтель памяти минувшей,И странника пріютитъ онъПодъ зеленью своей тнистой.Гд все мертво, гд жизни нтъ —Цвтетъ и вьется плющъ зеленый.

— Прекрасно, прекрасно! — воскликнулъ м-ръ Снодграсъ въ порыв поэтическаго воодушевленія. — Какъ хороша идея — кормить отборную зелень развалинами вковъ минувшихъ! Вдь это, я полагаю, должно понимать въ аллегорическомъ смысл?

— Разумется, — отвчалъ пасторъ.

— Могу ли, съ вашего позволенія, украсить свой путевой журналъ произведеніемъ вашей музы?

— Сдлайте милость!

— И вы продиктуете?

— Извольте.

Посл диктовки стихотвореніе еще разъ было прочтено для исключительнаго наслажденія м-ра Пикквика, который, въ свою очередь, нашелъ, что стихи были превосходны во всхъ возможныхъ отношеніяхъ. Тетушка замтила, однакожъ, и весьма справедливо, что отсутствіе рифмы нсколько уменьшаетъ достоинство "Зеленаго плюща", но м-ръ Снодграсъ объяснилъ весьма удовлетворительно, что рифма, собственно говоря, изобртена въ продолженіе среднихъ вковъ, и что, слдовательно, безъ нея легко обойтись въ девятнадцатомъ вк.

— Позвольте спросить васъ, сэръ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, — мн, однакожъ, очень совстно… знакомство наше началось такъ недавно…

— Что такое? Пожалуйста, безъ церемоній, — отвчалъ обязательный пасторъ, — я весь къ вашимъ услугамъ.

— Я полагаю, въ продолженіе своей жизни, посвященной высокому служенію на пользу человчества, вы должны были видть множество сценъ и событій, достойныхъ перейти въ потомство.

— Вы угадали: я былъ свидтелемъ многихъ приключеній, но характеръ ихъ вообще скроменъ и одностороненъ; потому что кругъ моихъ дйствій всегда былъ крайне ограниченъ.

— Мн кажется, вы хорошо помните исторію Джона Эдмондса, если не ошибаюсь, — сказалъ м-ръ Уардль, желавшій, повидимому, расшевелить своего друга въ назиданіе столичныхъ гостей.

Пасторъ слегка кивнулъ головою въ знакъ согласія и хотлъ свести разговоръ на другіе предметы: но м-ръ Пикквикъ поспшилъ его прервать:

— Прошу извинить, сэръ, мн бы хотлось знать: кто такой былъ Джонъ Эдмондсъ?

— Вотъ этотъ же вопросъ хотлъ и я предложить вамъ, сэръ, — торопливо сказалъ м-ръ Снодграсъ.

— Это значитъ, почтенный другъ, что вамъ надобно удовлетворить любопытство этихъ джентльменовъ, и чмъ скоре, тмъ лучше, — сказалъ веселый хозяинъ, — собирайтесь съ духомъ и разсказывайте.

Пасторъ улыбнулся, кашлянулъ и подвинулъ свой стулъ. Остальные члены веселой компаніи, со включеніемъ м-ра Топмана и двствующей тетки, неразлучныхъ спутниковъ во весь вечеръ, также придвинули свои стулья и сформировали правильный полукругъ по обимъ сторонамъ будущаго разсказчика. Когда, наконецъ, приставили слуховой рожокъ къ правому уху старой леди и ущипнули за ногу м-ра Миллера, успвшаго заснуть въ продолженіе чтенія стиховъ, почтенный пасторъ, безъ всякихъ предварительныхъ объясненій, началъ свою назидательную повсть, которую, съ позволенія читателя, мы должны будемъ озаглавить просто:

Возвращеніе на родину.

"Когда я первый разъ поселился въ этой деревн,- этому уже слишкомъ двадцать пять лтъ, — самымъ замчательнымъ лицомъ между моими прихожанами былъ нкто Эдмондсъ, арендаторъ небольшой фермы. Былъ онъ человкъ угрюмый, сердитый, суровый, жестокій, словомъ сказать, злой человкъ, съ зврскими привычками и нравами. Кром двухъ-трехъ лнивцевъ и забулдыжныхъ бродягъ, съ которыми онъ таскался по полямъ или бражничалъ въ харчевняхъ, y него не было знакомыхъ и друзей. Вс боялись арендатора Эдмондса, вс презирали его и никто не хотлъ имть съ нимъ никакихъ сношеній.