Замогильные записки Пикквикского клуба

Цломудренная тетка испустила пронзительный крикъ, закатилась истерическимъ смхомъ и повалилась безъ чувствъ въ объятія своихъ племянницъ.

— Окатить ее холодной водой, — сказалъ пожилой джентльменъ.

— Нтъ, нтъ, — пробормотала цломудренная тетка, — мн теперь лучше, гораздо лучше. Изабелла, Эмилія — доктора! Онъ раненъ? умеръ? О, Боже мой. Ха, ха, ха!

Это былъ второй нумеръ истерическаго хохота, сопровождаемый отчаянно дикимъ визгомъ.

— Успокойтесь, — сказалъ м-ръ Топманъ, растроганный почти до слезъ этимъ умилительнымъ выраженіемъ нжной симпатіи, — успокойтесь, сударыня, сдлайте милость.

— Его ли это голосъ? — воскликнула цломудренная тетка, дико вращая глазами.

Третій нумеръ истерики принялъ опустошительно страшный характеръ.

— Не тревожьтесь, сударыня, умоляю васъ именемъ неба, — проговорилъ м-ръ Топманъ нжнымъ тономъ. — Я немного раненъ, и ничего больше.

— Такъ вы не умерли? — взвизгнула истерическая леди. — О, скажите, ради Бога, что вы не умерли!

— Что за глупости, Рахиль? — перебилъ м-ръ Уардль довольно грубымъ тономъ, совершенно противорчившимъ поэтическому характеру всей этой сцены. — За какимъ чортомъ онъ долженъ сказать, что не умеръ?

— О нтъ, нтъ, я не умеръ! — воскликнулъ м-ръ Топманъ. — Мн нужна только ваша помощь, сударыня. Позвольте облокотиться на вашу ручку, — прибавилъ онъ шопотомъ, — о, миссъ Рахиль!

Двственная тетка сдлала два шага впередъ и подала ему руку. Они благополучно пришли въ столовую. М-ръ Треси Топманъ, улучивъ удобную минуту, прижалъ ея пальчики къ своимъ губамъ и опустился на софу.

— Вы слабы? — сказала сострадательная Рахиль.

— Нтъ это ничего. Скоро я совсмъ оправлюсь. Благодарю васъ.

И, проговоривъ послднюю фразу, м-ръ Топманъ закрылъ глаза.

— Онъ спитъ, — пробормотала двственная тетка. — Его органы зрнія были сомкнуты только въ продолженіе двадцати секундъ. — Милый, милый Треси!

М-ръ Топманъ встрепенулся и вскочилъ.

— О, произнесите еще разъ эти отрадныя слова! — воскликнулъ онъ съ трогательнымъ умиленіемъ и самымъ убдительнымъ тономъ.

Цломудренная два испугалась.

— Вы, конечно, ихъ не слышали? — проговорила она съ двственной застнчивостью.

— О, да, я слышалъ ихъ! — возразилъ м-ръ Топманъ. — Повторите ли вы ихъ изъ состраданія къ несчастливцу, который…

— Молчите! — прервала цломудренная леди. — Мой братъ.

М-ръ Треси Топманъ принялъ свою прежнюю позу, и черезъ минуту въ комнату вошелъ м-ръ Уардль, сопровождаемый хирургомъ.

Плечо было освидтельствовано, рана перевязана, и докторъ, къ общему благополучію, объявилъ, что опасности не было ни малйшей. Мало-помалу веселость водворилась снова, и завтракъ начался своимъ чередомъ. Джентльмены и леди, повидимому, совсмъ забыли непріятное приключеніе, грозившее оставить по себ такія печальныя послдствія. Одинъ м-ръ Пикквикъ молчалъ и, казалось, былъ погруженъ въ глубочайшую задумчивость. Его довріе къ м-ру Винкелю поколебалось, расшаталось, и едва совсмъ не исчезло.

— Играете ли вы въ криккетъ? — спросилъ м-ръ Уардль, обращаясь къ несчастному стрлку.

Въ другое время и при другихъ обстоятельствахъ м-ръ Винкель не задумался бы дать утвердительный отвтъ; но теперь онъ понималъ и чувствовалъ деликатность своего положенія, и скромно отвчалъ:

— Нтъ.

— A вы, сэръ? — спросилъ м-ръ Снодграсъ.